Книга Ненужная вторая жена Изумрудного дракона, страница 121 – Ангелина Сантос

Свидетельницей.

Рейнар сказал тихо:

— Я искал виновного в себе, потому что так было проще.

— Проще?

— Да. Если виноват только я, значит, всё понятно. Наказать себя. Закрыть комнаты. Запретить имена. Не жить слишком громко. Но если виновных много… если я был неправ, но не чудовищем… тогда нужно жить дальше. А это оказалось страшнее.

Я сжала его руку.

— Она не хотела, чтобы вы горели вместо неё.

Он усмехнулся. Почти беззвучно.

— Она всегда говорила мягче, чем думала.

— В письмах уже не очень.

— Значит, смерть улучшила её слог.

Я вздрогнула от неожиданного смеха. Слабого, мокрого, совсем неуместного.

Марта за спиной сказала:

— Вот. Нормально. Если после таких дел люди ещё могут шутить, значит, есть надежда.

Орин подошёл к разбитому стеклу на полу.

— Нам нужно найти Арена и Ларса.

Рейнар открыл глаза.

— Да.

Он всё ещё держал мою руку.

— И Даррена, — добавила я.

— Даррен в замке.

Орин покачал головой.

— Я бы не поручился.

Все повернулись к нему.

— Перед тем как идти сюда, я отправил человека проверить гостевое крыло, — сказал капитан. — На случай, если лорд Сорель решит исчезнуть.

— И? — спросил Рейнар.

Дверь оранжереи резко распахнулась.

На пороге появился один из стражников, мокрый от бега, с лицом человека, который принёс плохие вести и надеется, что его за это не сожгут.

— Милорд!

— Говори.

— Лорд Сорель в своих покоях. Но… он требует официального свидетеля.

Рейнар нахмурился.

— Что?

— К нему прибыл королевский посыльный. С печатью совета.

В оранжерее стало тихо.

Даже стекло перестало звенеть.

Стражник сглотнул.

— Лорд Сорель заявил, что требует признать брак с леди Лиарой недействительным до проверки. И обвиняет её в незаконном присвоении хозяйской магии, отравлении родового Сердца и покушении на стабильность Изумрудного кряжа.

Марта выругалась вслух.

Очень громко.

Орин тихо сказал:

— Быстро.

Рейнар медленно отпустил мою руку.

Не от страха.

Чтобы обе его руки были свободны.

Зелёный свет в его глазах стал ровным и страшным.

— Он требует суда, — сказала я.

— Да, — ответил Рейнар.

— И хочет забрать меня из Грейнхольма?

Стражник опустил глаза.

— Под временную защиту королевского совета и рода Сорель, миледи. До выяснения.

На секунду всё внутри стало ледяным.

Рейнар повернулся ко мне.

— Нет.

Одно слово.

В этот раз я не стала спорить.

Потому что услышала в нём не приказ.

Клятву.

В дереве за нашими спинами женщина из зелёного стекла вспыхнула мягким светом, и маленькие листья на мёртвой ветке задрожали, будто от ветра.

Дом проснулся.

И теперь все, кто пытался кормить его страхом, наконец поняли, что он больше не один.

Королевский посыльный оказался молодым.

Это почему-то злило сильнее всего.

Я ожидала увидеть сухого старика с узким лицом, человека, который много лет возил чужие приговоры и давно перестал различать, где правда, а где хорошо оформленная ложь. Но в гостевой гостиной у Даррена Сореля стоял юноша лет двадцати пяти, не больше. Светлая форма королевской канцелярии, дорожный плащ на плечах, мокрые волосы, аккуратно сжатый в руках кожаный тубус с печатью.

Он выглядел усталым, промокшим и очень старающимся быть важнее, чем чувствовал себя на самом деле.

Даррен рядом с ним казался почти заботливым.

Вот это было особенно мерзко.