Книга Хозяйка зелий, или Капкан на инквизитора, страница 86 – Татьяна Михаль

Серебряный сосуд, наполненный родниковой водой, поставила под лунный свет.

Сегодня полнолуние – важный день для изготовления магического зелья.

Я позволила воде вбирать лунный свет всю ночь.

Сама сидела со скрещенными ногами и глядела на воду магическим зрением, наблюдая за творившимся волшебством – неторопливым, но невообразимо красивым.

Едва солнце окрасило золотом горизонт, а луна утратила свою силу, всё ещё храня молчание, я перелила воду в чугунный котёл и накрыла его магической остроконечной шляпой.

Утро, день, вечер я сидела в своём магическом кругу, и одну за другой в новой ступке из обсидиана толкла и перетирала травы, корни, яичную скорлупу, и мой разум всё также был спокоен и кристально чист.

Никаких мыслей. Никаких эмоций. Лишь сосредоточенность на работе.

Наступила новая ночь, и я развела огонь.

Сорвала с котелка шляпу и подвесила его над пламенем.

Дождавшись первых пузырьков закипающей лунной воды, бросила толчённую скорлупу и прошептала:

— Я по эту сторону и по ту. Куда захочу, туда и пойду, других за собой поведу.

Вода тут же из прозрачной с лунным сиянием превратилась в белую массу, похожую на молоко.

Всё делаю верно.

Следом отправила в котёл растёртый до состояния порошка корень мандрагоры, и на белой поверхности будущего зелья расползлись кроваво-красные полосы, будто я влила в котёл настоящую кровь.

Ложкой из осины я медленно и очень осторожно размешала чуть загустевшую магическую воду.

Когда зелье вновь приобрело белый цвет, бросила один за другим необходимые высушенные и растолченные травки. Лаврушку и амалис ещё не добавляла. Эти растения закрепят зелье в самом конце.

Медленно размешала и подула на огонь, разжигая его силу и мощь, раскаляя котелок до красна. Варево булькало, шипело, густело, но ни одна капля не выскочила и не брызнула.

Вокруг костра начертила палочкой из трёх пород дерева – норбертонского дуба, белой берёзы и кливтонской осины, пентаграмму.

Над каждым остриём начертила руну.

После разрезала ладонь серебряным кинжалом и капнула своей крови на каждую руну.

Пентаграмма, получив активацию моей кровью, вспыхнула алым.

Зелье в котле приобрело чёрный цвет, словно варила я чёрное золото.

От волшебной силы, бьющей из пентаграммы, сердце зачастило, в глазах на мгновение потемнело, а голову начало сдавливать, словно тисками, но останавливаться нельзя. Тёмная магия жадная и всегда берёт большую плату – кровь. Это её самое любимое лакомство.

Порезала другую руку и окровавленными ладонями взяла лаврушку изумрудную, аламис озёрный и напевом заговорила слова заклинания:

— Когда скажу, тогда остановится круговорот извечного движения. Моё зелье раздвинет границы времени, и откроется дорога в прошлое. Безвременье наступит и пропустит, кого скажу за изнанку: ни день, ни ночь, ни осень, ни весна, ни лето, ни зима – его окружит пустота. Застынет время, но не навсегда. И он увидит всё, что пожелает, и истину познает. И вернётся он, как был и как есть. За знание, за дорогу ту плачу силой и кровью. Да будет так!

У меня дыхание перехватило, когда я бросила травы в котёл, и зелье потянуло из меня силы, пентаграмма засияла так ярко, что слёзы выступили из глаз. Силы из меня уходили болезненно, словно тянули вены.

Зелье бурлило, надувалось большими пузырями и меняло цвет с чёрного на красный, с красного на белый, с белого на фиолетовый, с фиолетового на синий, а потом оно приобрело глубокий, но при этом безумно яркий зелёный цвет – цвет истинного яда.