Книга Ведьмина практика, страница 39 – Саша Арсланова

— Господин маг? – позвала я нерешительно.

Подходить к нему было боязно, а ну как еще раз двинет? Но мы, ведьмы, перед трудностями не пасуем. Подползла к нему, ткнула пальцем – не пошевелился, даже грудь не вздымалась. Я нахмурилась, начиная волноваться, подобралась, положила руку ему на сердце – и, задержав свое тяжелое дыхание, чтоб не сбивало, поняла, что ничего не слышу. Сердце Айвена не билось.

— Да как же это?

Я судорожно начала вспоминать, что там в зелье было. Обычные травы, слюна гарпии для усиления и закрепления, но так я ее уже на людях проверила – нормально все было! Теперь меня начало трясти. Выходило, что не с чего ему помирать-то! Но ведь лежит и не дышит! Как есть, назло мне умер!

Я представила, как к нам после смерти мага комиссия едет из Ковена, как я стою перед судьями и оправдываюсь, что не убивала, как исключают меня из школы, навсегда лишив возможности получить диплом ведьмы, и запирают, будто преступницу, как выгоняют лешего из леса за пособничество… Как сообщают бабушке…

И от ощущения грядущих неприятностей я в такое неистовство впала!

Вскочила я, села сверху на господина мага, пальцы к его вискам приложила, наклонилась и позвала так, как только проклятые ведьмы, давным-давно магами истребленные, могли. Клялась я бабушке никогда эту силу не использовать, чтобы ни в коем случае не знал о ней никто, не догадывался даже, но теперь уж не до семейных тайн!

Не отозвался маг – ушла душа. И я увидела, как распустилось в его груди смертельное проклятие. Вот чем на самом деле его Владислава наградила, прикрыв безобидным колдовством! И ведь получалось у господина Айвена блокировать ведьмины чары, пока я ему случайно на пути не попалась и не начала помогать, сбивая всю защиту. Не заметила сразу, не сообразила… Теперь понятно, почему он в пещере сидел – каменная толща сдерживала смертельное плетение, давала магу время! И тут снова я своим зельем запустила процесс. Это я! Я его убила!

Я всхлипнула, скатилась с мага, схватила меч и зарычала, страх прогоняя. Не умрете вы сегодня, господин Айвен! Слишком многое на кон поставлено.

Встала над телом и, закусив губу, мечом себе ладони разрезала. Знала бы я, что тупым краем так больно пилить кожу, наточила бы заранее! Начертила на маговом лбу кровью знак призыва, обхватила его лицо ладонями, наклонилась к губам и позвала. Не могла душа его на зов крови не отозваться. Не было еще такого человека, который бы силы моей наследственной не послушался!

Потемнело в глазах, перехватило дыхание, но я держалась, не отпускала! И только когда почувствовала, как растворяется в груди Айвена черный кокон проклятия, как делает он судорожный вдох, отцепилась и повалилась рядом, отключаясь.

— Очень бы вас попросил, госпожа ведьма, руки с меня убрать и отодвинуться. Что за балаган вы тут устроили?

Я с трудом разлепила глаза, не сразу соображая, где я и кто говорит. Перед лицом была изрядно замызганная мужская рубаха, за которую я крепко держалась. Мужчина, прилагавшийся к этой рубахе, лежал тут же, в ней, и, кажется, был не слишком доволен. Я покряхтела, расцепила закаменевшие пальцы и села. Порезанные ладони пульсировали от боли, и я еле сдержалась, чтобы не заскулить.

— А? Что вы сказали?

Маг подтянулся на лежанке, уперся спиной в стену и ответил: