Книга Ведьмина практика, страница 74 – Саша Арсланова

И так я в этот момент глаза округлила, что он поспешил добавить:

— В смысле не жду от них кровавых жертвоприношений, как некоторые мои сородичи. Они без свежей крови вообще за работу не принимаются.

— И много их таких осталось? – хмыкнула я. – Кровавых?

— Нет, – буркнул Овинник и отвернулся.

— Маги кого хочешь уговорят хорошо себя вести, да?

— И не поспоришь, – развел руками хозяин сарая.

Я вздохнула. Почесалась под платьем, тихо выругавшись.

— Чего делать-то со мной будешь? – повернулся ко мне Овинник. – Если бить не хочешь.

Я наморщила нос, раздумывая, а потом рукой махнула. Ну а что теперь? Мне ж даже посоветоваться не с кем!

— Глупость.

И когда он не понял, я повторила:

— Я собираюсь делать глупость.

Подойдя к опешившему Овиннику, я взяла его за руки, и потекла к нему моя сила лесная, совсем немного успевшая за ночь восстановиться. Если мы лешим можем силу передавать, то, может, и теперь получится?

— Ведьма, ты что творишь-то? – округлил глаза он. – Что же это делается-то, а? Это ж не по правилам!

— Ага, – отпустила я его ладони, а следом и сама, ослабев, на землю опустилась. Если бы в самом конце незапланированного мероприятия я не почувствовала, как к нежити моя наследственная сила, проклятая, не потекла, все бы было отлично. Теперь вот не было. Кажется, мой Овинник случайно начал оживать.

— И что теперь? – Овинник смотрел на свои руки, с которых сходила мертвенная бледность. – Ты же знаешь, что выглядеть покойниками – это наша отличительная черта? М-м-м? Что мы, по сути, и есть покойники?..

А я смотрела, как розовеют его щеки, и нервно хихикала. Я прямо представила, как вытягивается породистое лицо господина мага, и начала смеяться сильнее. А был бы тут леший – точно за хворостину схватился бы. Шутки шутками, но в этот раз я реально перегнула. И на что способен оживший Овинник, не знала не то что я или ученые маги, он и сам теперь не знал!

— Сердце забилось, – флегматично сообщил мне подопытный, закатил глаза и самым бесстыдным образом упал в обморок.

— Ну вот, – поднялась я, кряхтя. – А я предупреждала, что глупость!

Огляделась по сторонам, в углу, где раньше нежить обитала, нашла подстилку, полностью усыпанную шерстью, и миску с молоком. Интересно, у Овинника сохранится возможность принимать форму кота? Пока укладывала на эту подстилку пребывающую в беспамятстве жертву ведьминых экспериментов, думала, что, если я доживу до диплома, обязательно надо будет его профессорам из Ковена показать – только сказать, что он сам как-нибудь оживился. Совсем без моего участия. Вообще.

Ладно! Я выпрямилась, утерла вспотевший лоб. Ждать, пока он тут очнется, мне было некогда. Сила Овинника была мне нужна, чтобы найти лешего. Но пока он окукливается, можно успеть добежать до водяного. Я выскочила из сарая и столкнулась опять с Зарянкой.

— Чего тебе, убогая? – ласково спросила, поправляя платье. Кожа под ним горела огнем. Единственное, чего мне хотелось – это сорвать его зубами и тут же сжечь, как самое запрещенное пыточное орудие, но в стенах города я на такое пока не решалась.

— Чего сразу убогая? – обиделась девка. – Я хотела сказать, что вас господин Гостомысл очень ждет.

— Где? – рыкнула на нее.

— Да там, дома, – махнула Зарянка рукой. – Я провожу.