Книга Ведьмина практика, страница 88 – Саша Арсланова

Выходила из комнаты медленно и степенно. Как бы Овинник от красоты такой сознание не потерял с непривычки, да и платье сильно разгуляться не давало. И ведь хотела я поискать в учебнике, как узкий подол трансформировать, но не успела.

Вышла и встала за спиной у нежити, которая над пряниками склонилась и шептала им что-то ласковое.

Я хмыкнула, и Овинник обернулся, на секунду замерев.

— Ого!

Я довольно улыбнулась.

— И ты так к магу пойдешь? – он поднял бровь.

Я забеспокоилась:

— А что? Еще чуть-чуть глаза подкрасить?

Овинник подошел поближе и внимательно оглядел мое лицо. А потом вынес вердикт:

— Для мага сойдет.

— Только для мага? – обиделась я. – А для других что, нехороша буду?

— Да ну тебя, – махнул рукой Овинник. – Для других ты и прежняя…

Он замолчал, что-то обдумывая, но продолжать не стал. Только улыбнулся ехидно:

— Благословить тебя на дорожку?

Тут уж я руки в бока уперла, откинула эффектно от лица черные выкрашенные волосы, подняла бровь соболиную, свеженарисованную, и выпалила:

— Я тебе все руки повыдергиваю, охальник! И не посмотрю на силу твою вернувшуюся! Придумал тоже – перед встречей с магом меня на приплод… тьфу, на детей благословлять! Совсем мозги отмерзли, пока на земле валялся?

— Ну и ладно, – засмеялся он. – Хоть пряник обережный съешь, заодно проверишь, как он работает. Я все еще не успел зачаровать, а эти, крайние, вроде готовы.

— А как он должен работать? – я подошла к столу и взяла приглянувшийся медовый кружочек. – В прошлый раз зачарованная краюха мне личину кикиморы на болоте некстати напрочь сняла, но и силы вернула.

Овинник задумался, присаживаясь на скамью:

— Сложно сказать, обережный хлеб – великая сила и помогает именно так, как нужно.

Я только глаза закатила. В столице маги такой хлеб поди давно на крошки разобрали, несколько работ по нему написали и все полезные свойства изучили. А тут у нас, на окраине, до сих пор – «как нужно, так и помогает». Эх! Если выпутаюсь из этой истории живой, начну нежить свою наукам учить. Да и самой бы знания подтянуть…

Я откусила от пряника и замерла. Ничего особенного не происходило. Поэтому я хмыкнула, засунула остатки в рот и заозиралась по сторонам.

— Фте фаба моя?

— Тфоя фаба у печки греется, – передразнил меня Овинник. – Так и норовила пряники мои пожрать. Не жаба, а обжора какая-то. Я ее в кадушку пересадил. Она бы все их съела, будь ее воля.

И тут я закашлялась, вспомнив, что не предупредила Овинника по поводу особенных пряников, на которые я зелье приворотное вылила. Подошла на деревянных ногах к умывальнику, набрала воды в кружку и выпила залпом, проталкивая застрявший в горле оберег. А потом жалобно посмотрела на жабу, выглядывающую из кадушки на заваленный печеными кругляшками стол, и тихонько спросила:

— Овинник, миленький, тут два пряничка отдельно лежали…

— Какие два пряника? – нахмурил брови он. – Не видел! Сложил все вместе, чтоб удобнее было.

— И-и-и-и-и! – запищала я почище жабы.

— Ты чего? Плохо тебе? Не так оберег сработал? – заохал Овинник, подскакивая ко мне.

— Не знаю, – замотала я головой. – Ой, теперь ничего не знаю! Главное, чтоб он «так» не сработал.

Я округлила глаза, взялась за сердце и опустилась на пол.

— Что ж это делается? – заметалась по дому нежить. – Это я что же? Ведьму отравил?