Книга Ведьмин экзамен, страница 14 – Саша Арсланова

— Вот. – Я положила на стол тщательно завернутый куль, найденный среди платьев, и жабка заинтересованно подняла голову.

— Это что?

— Это от овинника, только он у нас такой дотошный, чтобы упаковать все в несколько слоев.

— Ну так открывай. – Жаба потерла лапки. – Поди что-нибудь съедобное.

— Не знаю – не знаю, – засомневалась я. – А вдруг туда жижа попала? У меня теперь долго в носу этот запах стоять будет. Кажется, я и сама теперь пахну чем-то.

— Не переживай, тебе не кажется.

Вася забралась на стол и стала разворачивать подарок. Я же вздохнула, встала и подошла к окну.

— Ты бы не ходила тут, – попросила Васька, оторвавшись от своего дела. – Так запах становится сильнее. Постой на месте, будь другом.

Я обхватила себя руками и посмотрела на башню Ковена. Где-то там сейчас молодые ведьмочки-первогодки готовились к учебе, разбирали свои зелья, пробовали первый раз кого-нибудь проклясть. Магов, опять же, доводили.

— Ага! – воскликнула жабка, заставив меня вздрогнуть. – Пряники! Так и знала! И все целы!

— Подожди! – Я повернулась к ней. – Не ешь!

— А фто? – Она замерла с куском во рту и тут же снова принялась жевать, – Да тофно не пропали! Фто я, не отличу фто ли?

— Может, мы их продадим? – Я склонила голову набок. – Они ведь обережные! Подумай только…

— Угу, свою долю можешь продать, – кивнула жаба, подгребая себе большую часть.

— Ну знаешь… – обиделась я и села рядом, отчего Васька скривилась и слегка отодвинулась. – Давай сюда!

Я откинулась на стену, покрутила в руках румяный пряничек и откусила. Он оказался необычайно вкусным. Впрочем, овинник других и не делал. Я закинула остатки в рот и потянулась за следующим.

В груди зачесалось, и я передернула плечами. Поскольку печать заживала плохо, стоило бы приложить к ней какой-нибудь травяной компресс. Уж на это-то моих умений точно хватало.

— Сходи вниз, принеси попить, – махнула мне лапой Васька.

Я подняла бровь.

— Если ты отчего-то решила, что я теперь у тебя на побегушках, то ты глубоко…

И тут в грудь будто с размаху ударили. Я взвыла и повалилась с кровати на пол.

— Э-эй, – заволновалась жаба, соскакивая следом, – я же пошутила! Ты чего?

Я захрипела, обхватив себя руками. Сила внутри словно взбунтовалась. Она надувалась, растягивая кожу, и не могла прорваться сквозь печать.

— Пря… ник… – выдохнула я, сообразив, чем вызван приступ.

Только вот жаба поняла по-своему. Она метнулась к столу, схватила недоеденный кусок, а потом засунула его в мой открытый рот, придержав челюсть, чтобы я точно проглотила.

— Ты! – Я выпучила глаза. – А-а-а…

Казалось, вот так мне и придет самый настоящий конец. И отнюдь не такой, о котором мечталось.

— Ой, снова завоняло, – пожаловалась Вася, осматриваясь по сторонам. – И что-то потемнело, видишь?

— Ни… чего я… не… вижу, – выдохнула, переворачиваясь на живот и утыкаясь лицом в деревянный пол. Но вот запах, тот самый запах тухлых яиц, а не сгнивших лягушачьих лап, я отчетливо уловила и напряглась.

Боль нарастала волнами, а когда я подумала, что сейчас самое время отключиться, что-то громко хлопнуло внутри, и все прекратилось.

Зажмурившись и ощупывая себя руками, я наконец выдохнула. Судя по всему, меня должно было разорвать на несколько частей, а потому глаза открывать я опасалась.