Книга Повесть о граффах, страница 226 – Даша Клубук

Здесь стало ясно, к кому из всей четверки Ид Харш испытывал бóльшую неприязнь. От сгустившихся бровей его лицо накрылось тенью. Сбитый с полуслова, отвечать он не спешил, а когда снизошел таки до ответа, всячески избегал Августа вниманием.

— Напомню вам, господин Ческоль, что я могу лишь предполагать и допускать. Да, у меня есть мысли и на этот счет. Поскольку мы знаем, что Емельян Баулин брал с собой кукловода и иллюзиониста…

— Иллюзия пустоты, – сказал Филипп словно сам себе. – Когда пилигримы вынули Белый аурум из стеклянного куба, камень взял иллюзионист.

— Прут Кремини? – выдвинула догадку Мира.

— Нет, – отрезал Харш. – Прут Кремини должен был остаться в галерее, чтобы сохранять иллюзию присутствия Белого аурума в стеклянном кубе. Камень взял другой иллюзионист, второй. И применил к краденому камню иллюзию пустоты. Думаю, мне не стоит рассказывать вам, насколько уникальна подобного плана иллюзия.

— И второй иллюзионист вместе с кукловодом вышли из дворца под ручку с монтажниками, – закончил, сияя, Август.

Мира восторг левитанта не разделяла. Она хмуро глядела перед собой и пыталась все сопоставить.

— Если Белый аурум был украден заранее, – протараторила она, – тогда что же произошло в сам День Ола?

— Крайне своевременный вопрос, госпожа Шаас. Что же произошло в День Ола? – Харш выдержал драматичную паузу. – Мой ответ – ничего. Ко Дню Ола стеклянный куб был уже пуст, Прут Кремини занимал свой пост и исправно держал иллюзию Белого аурума.

— Но как же нападение на Прута Кремини? Или это инсценировка? Я была там, видела Кремини почти сразу после нападения, из его ушей текла кровь…

— На инсценировку это мало похоже, госпожа Шаас, здесь я согласен. В результате нападения Прут Кремини получил сотрясение мозга и весь дворец узнал о похищении Белого аурума. Вряд ли такой расклад имел для воров выгоду. Однако вариант инсценировки я не исключаю. И у меня есть еще один. – Он затормозил, и граффы обступили его со всех сторон. – Кто-то другой раскрыл замысел Прута Кремини. Кто-то, кто не на его стороне. Во время шоу иллюзионистов этот кто-то напал на лже-отражателя, тем самым раскрыв его обман и не выдав себя.

— Кто же это мог быть?

— Кто-то из гостей приема?

— Или из персонала…

Ид Харш, с достоинством выдержав весь перечень высказанных догадок, коротко подчеркнул:

— Даже если бы я и знал имя нападавшего, то не сказал бы вам.

Казалось, на этом их расспрос должен быть окончен, но Август отступать и не думал:

— А когда они провернули кражу во второй раз?

Было видно, что Харш находился на грани своего терпения. Последующие слова он произнес без прежнего радушия, которого и так было с гулькин нос.

Когда Прута Кремини выписали из госпиталя, он вернулся к работе дворцового отражателя. В деле о похищении Белого аурума он стоял как пострадавший, поэтому его желанию работать никто не воспротивился (на этом моменте Ид Харш как-то стыдливо опустил взгляд на свои сапоги). В связи со случившимся в День Ола массовых мероприятий во дворце временно не проводили, но одно исключение все же было. Именины ее величества Королевы. Толп именитых гостей не созывали, на праздник пригласили лишь родных королевской семьи, но это не помешало провести во дворце масштабную подготовку. Очевидно, Прут Кремини воспользовался именно ей.