Книга Повесть о граффах, страница 232 – Даша Клубук

Аплодисменты, конфетти, улюлюканье. Преисполненный гордостью капитан смеялся и хлопал Харша по спине. Сколько почести, сколько внимания… Кустистые брови Ида приподнялись, его обыкновенно хмурое выражение лица смягчилось. Холеное самолюбие сыщика медленно пробуждалось ото сна.

Да что же это он? Он заслужил признание, как никто другой!

Тут его глаза выловили из толпы Фица и его сверкающий от пота лоб, а позади Фица торчала знакомая курчавая голова. Чват смотрел на своего начальника с тем же восхищением, что и другие, и хлопал изо всех сил.

— Что же, господа. Пришло время для кульминации нашего вечера. Неужто, верно? Ох, мы, эфемеры, такие болтуны! – Капитан подмигнул рядом стоящей Алисе Фанку, но та ответила ему учтивым равнодушием: ей, телепату, явно было не по себе от настолько жизнерадостного капитана. – Ну, милая моя госпожа Фанку, не судите меня строго. Итак! – Он поднял руки, давая сигнал для тишины. – Новость! Дорогой Ид, доношу до твоего сведения, что сам король Ноормант Третий запросил аудиенции с тобой. Что скажешь?

Харш резко отвернулся от Чвата; да что там отвернулся – совершенно забыл о нем. Король запросил аудиенции! С ним, с Идом Харшем! До сих пор только капитан был удостоен такой чести!

Пораженный Харш уставился в раскрасневшееся лицо капитана. Поскольку улыбаться Харш не умел, он смог лишь слегка смахнуть угрюмость, расправить плечи и приподнять тяжелый подбородок. Капитан расцвел еще сильнее:

— О, неужели я вижу радостного Ида Харша! Аудиенции быть! Именно так я и ответил советнику по правопорядку!

Снова овации и солидарные кивки.

— И последнее. – Капитан развернул застывшего Ида и теперь они стояли друг напротив друга. – Детектив Ид Харш, искусный штурвал и заслуженный труженик Граффеории, согласишься ли ты принять должность лейтенанта граффеорской полиции?

Вот он, тот самый момент. Момент, о котором Харш мечтал пятнадцать лет. Высокая честь, оказанная граффу из простой семьи. Вся его жизнь велась к этому событию. Потеря близкого человека, учеба и регулярные прогулы – ведь Харш всегда поступал по-своему, – поступление на службу, дюжины раскрытых дел… Его суть, его предназначение. Свершилось.

— Ну, что скажешь, Ид? – умиляясь его оцепенению, спросил капитан Миль.

Десятки лиц ожидали ответа. Харшу казалось, что все софиты мира сейчас направлены только на него.

— Благодарю вас, капитан, за предоставленную мне честь, но боюсь, что я вынужден отказаться.

Пауза. Домашние фейерверки перестали взрываться, друзья Чвата резко прекратили улюлюкать. Граффы продолжали улыбаться, но каждый вопросительно поглядывал на соседа, как бы уточняя: верно ли я расслышал?

От растерянного выражения капитана у Харша ком встал в горле.

— Если вы позволите, от аудиенции с королем я не откажусь: мне есть что с ним обсудить, – сказал Ид. – Но от должности лейтенанта я отказываюсь.

Никто больше не хлопал, никто не кивал ему в знак понимания. На лицах желтых плащей Харш видел осуждение, но он вдруг осознал, что ему, в общем-то, было наплевать. Он не хотел ни с кем объясняться, не хотел разжевывать всю цепь своего расследования. Все собравшиеся здесь ждали героя. Но он не герой. И если когда-нибудь он и получит должность лейтенанта, то получит он ее заслуженно и с поднятой головой от собственной, а не чужой гордости.