Книга Левитанты, страница 28 – Даша Клубук

С тех самых пор Август считал Филиппа своим другом.

Да, Август знал Филиппа четыре года. Но знал ли? В этом граффе загадок было больше, чем в закрытой банке консервов, пролежавшей на полке с дюжину лет. Чего только стоит семья Филиппа…

Вот так семейка! В декабре, после осенней истории с Белым аурумом, Августу посчастливилось познакомиться с ними. С каждым из рода Кроунроул. Людей высокомернее Августу встречать еще не приходилось, и вряд ли когда-нибудь он захочет увидеть их вновь.

Семья Кроунроул обосновалась на далеких землях запада. Увидев их особняк, который бордовым камнем возвышался на снежном холме, Август присвистнул. Поместье «Гранатовый шип» одновременно и ужасало, и восхищало. Неприступная ограда, почище тюремной, выметенные тропы, спускающиеся с холма подобно проливам горной реки. Запорошенный сад, конюшни, ворота на железной цепи… Слуги-эфемеры открыли ворота, как только Филипп скинул капюшон. Август, потоптавшись в нерешительности, уверил Филиппа, что он вполне сможет подождать его и здесь, в холоде и ветрах, однако тот, тяжело вздохнув, взял левитанта за рукав и потащил с собой за ворота.

На кой черт Филипп взял его с собой, Август так и не понял. Иллюзионист обмолвился лишь о том, что нуждался в услугах свидетеля. На кой черт Филиппу понадобился свидетель для беседы в кругу семьи?! Отказать иллюзионисту Август не смел из соображений всемирного равновесия – столько раз Филипп его выручал, что неплохо бы вернуть ему должок. Хотя бы его часть.

Утопающие в снегу теплицы окружали особняк у подножия. Проходя мимо, Август разглядел множество бесплодных деревьев внутри. Гранаты. Ремесло, которым вот уже два столетия занимались граффы из рода Кроунроул.

Первой, кого Август встретил в вестибюле особняка, была родная сестра Филиппа, Присса-младшая. Когда она спустилась к ним по огромной волнообразной лестнице, Август тотчас же ее узнал: развивающиеся каштановые локоны, смуглая кожа и россыпь милых веснушек. Совсем недавно сей облик он видел на Ирвелин, чья внешность подверглась изменениям силами иллюзиониста. Присса оказалась хохотушкой, весьма славной, и благодаря ее писклявому и совершенно беспричинному смеху Август смог немного расслабиться.

Обед должен был начаться в полдень, и новоприбывших повели напрямую в столовую. Вели их по бесконечным однообразным коридорам: направо, налево, снова направо и далеко вперед. Август даже не пытался ориентироваться и запомнить дорогу назад, хотя стоило бы – чем ближе они подходили к столовой, тем мрачнее казались коридоры. Потолочные лампы сменились на восковые фонари, которые пускали по стенам блеклый коричневый свет, и Август решил, что их привели в старую часть поместья – туда, где до сих пор не имелось электричества.

Переступив порог столовой, Август ощутил себя жуком: таким же крохотным и таким же незваным. Столовая была огромной и как будто бы нежилой. Длинные узкие окна впускали синеватый свет, а за ними ровным маршем падал послеполуденный снег. Никого из семьи Филиппа здесь пока не было, по залу сновали только повара в белых колпаках, однако убранства столовой Августу оказалось вполне достаточно, чтобы захотеть отсюда немедленно свинтить.

Тяжелые люстры нависали над длинным столом, вокруг которого выстроились стулья с высокими спинками. Повара заполняли стол кубками и блюдами с серебряными подносами, а по холодным стенам блуждали блики от пылающего очага. Единственное, о чем хорошем подумал тогда Август, так это о том, как его носки приятно разбавляли сей жуткий интерьер. Для этого обеда он одолжил у Филиппа один из его бесцветных костюмов. Ростом Филипп был чуть пониже, и брюки иллюзиониста едва прикрывали у Августа щиколотки, являя миру его ярко-желтые носки с изображением воздушных шаров.