Книга Левитанты, страница 52 – Даша Клубук

— И какую же? – готовый уже рассмеяться, спросил Август.

— Сегодня ночью вы поможете Постулату совершить побег, а взамен я верну Емельяну Баулин право жить в Граффеории.

Выражение снисхождения сменилось тенью, осевшей под ошалевшими глазами Августа.

— Откуда вам известно…

— Сейчас не самое подходящее время для выяснений. Нам нужно спешить. В три тридцать в Танцующей башне плановый обход, до этого часа мы должны успеть открыть…

— Согласия я еще не давал, – перебил ее левитант. Он продолжал стоять у стены, но взгляд его забегал по комнате подобно скакуну в открытом поле.

Чуть отойдя от окна, принцесса посмотрела на Августа в упор.

— Если я в вас не ошиблась, господин Ческоль, внутри себя вы уже все решили. За ваше содействие я обеспечу Емельяну Баулин возможность вернуться, а для вас я приложу мешочек достойного веса.

— За мое содействие? – переспросил Август, нервничая. – Да вы предлагаете мне нарушить закон! Все законы!

— Будем откровенны – вам такое занятие не в новинку, – впервые улыбнувшись, произнесла она. – К тому же, у меня есть гарантии. Никто из граффов не узнает, что вы помогали мне. Более того, никто из граффов не узнает, что в побеге Постулата повинна сама дочь Короля. Я организовала все таким образом, что все улики укажут на Постулата – он сам смог выбраться из Танцующей башни.

— И тогда Постулата обвинят не только в убийстве, но и в побеге. Пахнет двумя пожизненными в Безликой тюрьме. Неужели оно того стоит?

Моль кинула взгляд на маленькие часы, стоявшие у денежного подноса Августа, и ответила:

— Сейчас Постулату важнее всего избежать тотального сканирования. Все мы знаем последствия этой процедуры, никто в здравом уме не согласиться на них, особенно когда узник ни в чем не виновен.

— Вы умудряетесь как-то переговариваться с ним? С Постулатом этим.

— Нет, разумеется. В стены Танцующей башни пускают только стражу и желтых плащей.

— Тогда откуда…

— Я дергаю за ниточки, господин Ческоль, и через них узнаю полезные для меня сведения. Недавно одна из таких ниточек позволила мне узнать, что Постулата перевели в самую верхнюю камеру башни. Якобы в наказание. Но я знаю, что Постулат добился перевода намеренно, и теперь мы с вами сможем…

— Погодите, – Август закрутил головой. – Вчера вы узнали, что Постулат обманывал вас. Он заставил вас поверить, что он – иностранец, когда сам очень даже графф. Разве его обман нисколько вас не обижает?

Ограта сумела сохранить неприступное выражение, хотя родинка на ее подбородке все же дрогнула.

— Не сочтите за грубость, господин Ческоль, но это не ваша забота. Я предлагаю вам сделку, весьма и весьма выгодную. И сейчас я жду вашего решения.

Наступила пауза. Август уставился куда-то сквозь фигуру принцессы, не зная, какое решение ему следовало принять. Как бы он хотел, чтобы прямо сейчас из кухонной двери показался Кисель и спугнул своими усиками уже трижды нежданную гостью. И она бы улетела, оставив в покое и Августа, и его пробудившуюся совесть.

Но кролик все не появлялся. Вместо него в середине комнаты валялся мешок.

— Что в мешке? – не найдя других слов, буркнул он.

— Ваша одежда, – ответила Моль. – Такая же, как и на мне.

Только сейчас левитант обратил внимание на одежду, в которой заявилась принцесса сегодня. До этого он словно ее не замечал, и это казалось не удивительным, ведь одета гостья была в бесформенное одеяние, цвет которого сложно было определить. Что-то, близкое к черному, но настолько выцветшее, словно ткани стирали ни одну сотню раз.