Книга Левитанты, страница 81 – Даша Клубук

— Можешь впустить в свою жизнь кого-нибудь, кто не держит у себя за пазухой трость желтого плаща. Так, для разнообразия. – Фенила изобразила задумчивость. – Обычного башмачника, например. Или кондитера со Скользкого бульвара, господина Флюга. Чудеснейший из граффов! Кроткий, порядочный. Материализатор, да. Горький шоколад в его исполнении выше всяких похвал.

— Перестань сватать мне своих знакомых, мама. Твоему господину Флюгу не меньше семидесяти.

— Ему всего пятьдесят три!

— Тем хуже. Иметь в пятьдесят три такое скрюченное лицо…

— А твой Харш чем лучше? Такой молодой, а всякий раз при встрече хмурится так, словно из морга вышел.

— Я говорила тебе, отчего он такой.

— О да, слышала я эту историю. – Фенила в последний раз дернула рукой, знаменуя этим готовность своей иллюзии, и с довольством принялась за чай. – Десять лет назад погиб его отчим, который был для него ближе родного отца, даже ближе матери. И с тех пор Ид Харш ни разу нормально не улыбнулся. Красивая и печальная история. Но Доди, уже десять лет прошло! Он до конца своей жизни будет в трауре?

Утомленная этим разговором, Доди взяла ложку и стала бесцельно мешать плавающие в чае шишки.

— Каждый переживает смерть близкого человека по своему, – промычала она.

— Ой, надеюсь после моей смерти ты не будешь так переживать.

— Мама!

— А что? К смерти я отношусь весьма благосклонно. Нас ждет перерождение, другая жизнь. Что же в этом плохого? Может, в моей следующей жизни мне повезет, и у меня будет менее унылая дочь.

Доди фыркнула, а ее мать только довольно сверкнула глазами. Поразительно, в который раз подумала Доди, как у такой эксцентричной женщины могла родиться такая правильная дочь. Фенила Парсо нежным взглядом прошлась по томившейся в тесноте вишне, чьи верхние ветви прогнулись под низким потолком, а потом также нежно посмотрела на Доди.

— Слушай, бегунок. Переезжай-ка к нам.

— Мам, опять ты…

— Оглянись, милая! Как у тебя здесь мало места! Даже сакуру ее естественного размера некуда расположить. А в нашей с отцом квартире просторно, окна выходят на боковой фасад Мартовского дворца…

— Я эфемер, мама. Я не иллюзионист. Я не нуждаюсь в огромных комнатах и близости дворцовых стен для вдохновения.

— Тебе совершенно необязательно жить в этой конуре, – упрямо твердила Фенила. – Да и столько работать тебе необязательно. Напомню, что скоро твоего отца повысят до главного музейного хранителя!

Доди вздохнула. Из раза в раз этот разговор начинался, и из раза в раз этот разговор ничем не заканчивался.

— Я очень рада за вас с папой, правда. Но мне и самой хочется приносить граффам пользу.

— Ах, амбиции, – пропела женщина и махнула головой, отчего рыжий рог на ее макушке сильно качнулся. – Меру в них надо знать.

— Нет у меня никаких амбиций, мне просто нравится делать свою работу.

— Ну да. А детективом высшего ранга ты стала по чистой случайности.

Доди со звоном отставила на блюдце чашку.

— Детективом я стала потому, что инспектор Блефлок без моего ведома рекомендовал меня капитану. Блефлок старательно это отрицает, но я знаю, что все было именно так.

— Однако от должности ты не отказалась, – невинно хлопая глазами, заметила ее мать.

Тесная кухня вдруг стала для Доди еще тесней. Окружавшие ее стены начали наступать, иллюзорная сакура увеличивалась в размерах…