Книга Куй Дракона, пока горячий, или Новый год в Академии Магии, страница 22 – Татьяна Михаль

Теперь он меня перебивает.

— Зачем вы бросили обувь в пасть зверю? — вспоминает ректор и впивается в меня недовольным взглядом. — Это могло плохо кончиться! Люди, вы всегда такие неразумные и беспомощные! Как паразиты!

Так, для меня ректор снова стал придурком.

Очень жаль, а то мне вдруг стало чудиться, что мы можем нормально общаться и нормально договориться.

Поджимаю губы, потом хмыкаю, пожимаю плечиком и спрашиваю:

— Кстати, вы уже избавились от туфельки? Она у вас переварилась и спокойно вышла? Или вам пришлось потужиться? Или магию применили? Мне очень интересно, знаете ли, как вы избавили свой желудок и кишечник от моей обуви.

Брови Россрэйда сильно насуплены, пока он слушает мои вопросы-рассуждения и смотрит на меня с явным выражением «Снежана, ты идиотка».

— Все драконы – дети магии, — ухмыляется он. — Пламя моего зверя может уничтожить не только дешёвую обувь, но и камни плавит.

Чёрт. Могла бы и догадаться. И, разумеется, он сообщает мне об этом после того, как я глупо сострила. Этому гаду удалось заставить меня почувствовать себя тупицей.

А я не люблю чувствовать себя тупицей. Впрочем, любая женщина этого не выносит. А любой достаточно умный мужчина знает об этом и никогда не выставит даму дурой.

Если, конечно, он не козлина.

— Спасибо, что просветили. В следующий раз брошу в пасть вашего милого зверя гранитный булыжник.

— Смотрите не надорвитесь, когда будете поднимать булыжник, — веселится он. — Я обязательно посмотрю, как вы будете это делать.

Вот и поговорили. Но ничего, киса, я придумаю, как тебе отомстить за все мои унижения.

Я стискиваю зубы, чтобы не огрызнуться, и отворачиваюсь от него, сосредоточившись на местном календаре, который прибит к стенке гвоздями по всем четырём углам. Календарь, кстати, скучный. И очень непонятный.

— Вот, держите. Натяните этот артефакт на кран, он сделает холодную воду достаточно горячей. Хватает на три-четыре раза, чтобы наполнить ванну целиком. Рекомендую пользоваться, когда действительно нет горячей воды, как сегодня.

Россрэйд протягивает раскрытую ладонь, на которой лежит… э-э-э…

— Это прикол такой? — спрашиваю с подозрением, глядя на латексный, пардон, презерватив. Между прочим, незапечатанный. Просто сплюснутый, как это бывает, когда достаёшь его из упаковки. — Натянуть на кран кондом? Знаете, не смешно.

— Я заметил ещё в том вашем магазине, что вы, Снежана Михайловна, весьма озабочены темой… мужских органов. У вас все предметы вызывают подобные ассоциации?

Мои щёки заливает румянец, но я всё равно закатываю глаза.

Кстати, он всё ещё держит ладонь передо мной.

Делаю брезгливым лицо и двумя пальчиками беру эту пакость.

— Если из крана пойдёт кипяток, я сварюсь и умру, то я вас убью, эрхалл Эрдалл.

— Для этого придётся сильно постараться, – отвечает ректор, его сильная рука вдруг опускается мне на плечо, мягко его сжимает. — Мне придётся взять вас на руки и донести до апартаментов. Пол холодный, вы можете простыть, а я не намерен вас постоянно лечить.

И сказано это было таким тоном, будто мне делают одолжение как минимум на императорском уровне.

— Да я уж сама… — начинаю вредничать.

— Не обсуждается, — заявляет этот гигант и впрямь берёт меня руки, да так легко, будто я пушинка. Хоть я и подтянутая и все дела, но зад у меня такой нормальный и вес не сорок килограмм, а все шестьдесят два с половиной. А этому йети похоже на самом деле легко.