Книга Куй Дракона, пока горячий, или Новый год в Академии Магии, страница 70 – Татьяна Михаль

Луи краснеет, бледнеет, потом шёпотом произносит:

— Поклянитесь, что никому не расскажете.

С самым серьёзным видом киваю и произношу:

— Клянусь бородой ректора, что никому не расскажу твою историю, Луи Мор.

Мужчина делает круглыми глаза и в ужасе шепчет:

— Вы поклялись священным! Но я принимаю вашу клятву, Снежана… И вот моя история.

«Однажды, в один дождливую ночь на крыльце детского приюта был оставлен младенец. Ребёнок был рождён без магии, без каких-то талантов. Скорее всего, он был бастард.

Мальчик рос в мире, где единственными друзьями были бесконечный холод и одиночество.

Каждую ночь, засыпая под гипнотический ритм капающей воды из прохудившегося крана, он мечтал о тепле – о мягком прикосновении, которое принесёт ему утешение и спокойствие.

Но жестокая реальность продолжала настойчиво напоминать о своей беспощадности и равнодушии.

С самого детства этот мальчик, которого назвали Луиджи и дали ему фамилию Мор из-за его всегда болезного вида, редко сталкивался с лаской и заботой.

Приют не приносил Луиджи добра.

Все воспитатели были заняты многочисленными детьми, им было не до проблем детей, а сверстники – такие же оставленные судьбой несчастные дети – часто выказывали агрессию, защищая свои обрывки личного пространства.

Каждый удар, каждый толчок разучивали мальчика доверять людям.

Даже за мелкие провинности дети получали наказания, иногда весьма жестокие. Удары хлыстом, палками.

А за что-то серьёзное могли оказаться в тёмной комнате вечной тишины.

Самое страшное наказание.

Магическое помещение. Полная тьма. Никаких звуков. Даже свой собственный голос не слышно.

Слепой. Глухой. Немой.

И холод, пронизывающий до костей и калечащий душу холод, казалось, убивал.

На несколько дней попасть в комнату тишины для Луиджи было сродни смерти. Эти дни казались ему вечностью.

Постоянные насмешки, оскорбления и убеждения со стороны наставников, что он тупица, никчёмный, никому ненужный подкидыш дали свои плоды.

Так он и вырос, всегда настороженный, всегда готовый к неожиданной боли. К наказанию. К насмешке.

Годы шли, и Луиджи Мор стал взрослым молодым мужчиной, но страхи, сформировавшиеся в детстве, остались с ним.

Каждый раз, когда кто-то пытался приблизиться к нему ближе, чем на рукопожатие, он чувствовал, как внутри поднимается паника.

Страх сковывал его тело, и ему казалось, что прикосновение другого причинит ему нестерпимую боль.

Дружеское прикосновение, даже самое невинное, вызывало в нём волну тревоги, стирая границы настоящего и возвращая его в те холодные, одинокие дни и ночи.

Эти страхи превратились в барьеры, отделявшие его от мира.

Луи держался на расстоянии от любых живых существ, избегал толпы, и никогда не вступал в романтические отношения.

Его жизнь стала подобием существования в стеклянной капсуле – живой, видимой, но неосязаемой.

Он где-то глубоко внутри жаждал общения, тепла и любви, но страх перед возможной болью блокировал любые попытки сближения. Он не мог говорить, боялся показаться глупым… ведь он никчёмный, никому ненужный подкидыш…

Иногда по ночам он лежал без сна, думая о том, сможет ли когда-нибудь победить свои страхи?

Искал ответы в книгах, обращался к магам, пытался преодолеть себя, но прогресса не было…»

Неожиданно…

И удивительно, что Луи не озлобился, не возненавидел весь мир. Это о многом говорит. Например о том, что у него доброе сердце.