Книга Я мечтала о пенсии, но Генерал жаждет спарринга, страница 19 – Е. Лань

— Но её поведение...

— Это камуфляж, — я посмотрел на луну. — Идеальный тактический камуфляж. Она не хочет этого брака, поэтому пыталась заставить меня сбежать, изображая самое ненавистное для меня существо. Она изучила своего «врага» и нанесла точечный удар.

Я вспомнил её глаза. Под слоем этой ужасной краски в них светился холодный, расчетливый интеллект и страх. Не передо мной, а перед потерей своей свободы.

— Она воин, Ким, — тихо сказал я. — Воин, который решил сложить оружие и спрятаться. Но сталь не перестает быть сталью, даже если завернуть её в розовый шелк.

— Я не понимаю, Генерал.

— Тебе и не нужно. Просто готовься, свадьба будет пышной. И прикажи поварам найти самые острые ложки в Империи. Мы будем делать то, что она потребовала. Пока что.

Я пришпорил коня. Кровь в жилах кипела. Впервые за годы после окончания войны на Севере я чувствовал этот азарт. Предвкушение битвы.

Юн Сора. Моя маленькая, ленивая, опасная жена. Ты думаешь, что сможешь просто лежать и ничего не делать?

О, нет. Я заставлю тебя проснуться. И я хочу быть тем, кто увидит, как ты сияешь на самом деле.

Если бы лень была религией, я была бы её верховной жрицей, а моим храмом стала бы кровать.

Однако сегодня утром мой храм был осквернен необходимостью встать. И не просто встать, а совершить «Визит Вежливости» в поместье моего будущего мужа. Это была идея отца. «Ты должна увидеть свой будущий дом, Сора. Привыкнуть к стенам и, возможно, извиниться за вчерашний цирк с ложками».

Извиняться я не собиралась. Я собиралась провести инспекцию.

— Если там будут сквозняки, — бормотала я, пока служанки затягивали на мне пояс чогори, — я расторгну помолвку. Если там будет жесткий пол — расторгну. Если там пахнет конским потом — расторгну немедленно.

Я искала любой повод, любую зацепку. Чон Хасо оказался крепким орешком, он проглотил мою наживку с капризами и попросил добавки. Значит, нужно менять тактику, нужно найти в его идеальной броне трещину.

Для визита я выбрала наряд цвета бледной лаванды. Скромный, но дорогой. Я не хотела повторять вчерашний образ попугая. Сегодня я играла роль «Меланхоличной Аристократки, которую скоро сдует ветром».

***************************************************

Поместье клана Чон находилось в Северном квартале столицы, ближе к крепостным стенам. Этот район отличался от нашего, где жили чиновники и министры. Здесь улицы были шире, чтобы могли пройти войска, дома — ниже и основательнее, а воздух казался более разреженным и холодным.

Когда мой паланкин остановился перед воротами поместья Чон, я выглянула в окошко и сглотнула.

Это был не дом, а самая настоящая крепость.

Высокие стены из серого гранита, поросшие мхом. Тяжелые ворота из черного дерева, обитые железом. Никакой золотой резьбы, никаких цветных фонариков. Только функциональность и мощь. У ворот стояли два стражника, они не опирались на копья, как стража у моего отца, а стояли неподвижно, как статуи, и их глаза сканировали улицу.

— Мы прибыли, Госпожа, — сообщил мой сопровождающий слуга дрожащим голосом. Кажется, ему тоже здесь не нравилось.

Ворота открылись с тяжелым, протяжным гулом, от которого завибрировали зубы.

Мы въехали во внутренний двор. Здесь не было клумб с пионами или декоративных ручейков. Здесь был плац. Идеально ровный, утрамбованный песок. По периметру стояли стойки с оружием: алебарды, мечи, луки.