Книга Мне его подарили! Дом-портал 4, страница 100 – Мартиша Риш

— Я...

Фея затянула меня в квартиру. Бережно вынула из моей ладони оба камня, пристально их рассмотрела.

— Ну что?

— Часа за три можно управиться. Крупные камушки. Серьги из таких хорошие выйдут. Так что, ограним?

— Мне они на подарок... Ограните?

— Как пожелаете, хозяйка. Только с этим больше не связывайтесь, не по судьбе он вам. Я сегодня нагадала на солнечном лучике. Столько пыльцы извела — жуткое дело.

— А другой, второй — по судьбе?

— Вурдалак? Виданное ли дело! По судьбе или нет — не скажу. Но вы друг друга стоите.

— Вот и хорошо. Камни его дочке в подарок.

— Тогда я сережки попрошу сделать. Золото ещё оставалось.

— Спасибо. Я завтра расплачусь.

— Это уж обязательно.

Фея ушла, только дверь в холле хлопнула. А я? Я все никак не могу найти себе места в собственной же квартире, только книгу все сильней и сильней прижимаю к груди. Надо же — вурдалак. Сердце глупо трепещет. Сложится или нет? Почему фея ничего толкового не сказала? Скорей бы она огранила те камни. Тогда у меня будет повод заглянуть к Эстону, к его жене. А там — как знать, может, и вурдалака увижу...

Нет в квартире того места, в котором бы я нашла покой. Сейчас бы пройтись хоть немного, где-нибудь по берегу моря и чтоб никто-никто не мешал. Мой взгляд упал на кухонное панно. Может, рискнуть — открыть портал прямо туда? Устроиться на берегу моря с книгой?

Альер

Каким-то чудом, не иначе, мне удалось договориться со своим сыном, по сути заключить сделку с демоном. И он ещё остался мне должен. Как мне это удалось? Не знаю. Может, потому только, что я признал его взрослым, дал свободу, земли, собственную казну? Не напрасно ли я так поступил? Не рано ли? Нет, пусть на своем опыте учится распоряжаться судьбами, любовью, делами, наживает друзей и, что гораздо чаще, врагов. Этот путь сын пройдет сам, такова доля юноши — учиться жить, обретать и терять.

Все, чем я могу помочь — дать совет да поддержку. Повести за руку его не удастся, да и мне не дадут этого сделать сами боги. Они ополчатся на меня за одну только попытку вести сына за руку дальше, пытаться удержать его от жестоких ошибок, прожить его жизнь. Если я осмелюсь нарушить этот завет — останусь без наследника, он сам на меня ополчится. А даже если и нет, то судьба его потускнеет.

Вот только как объяснить все это эльтем? Мне проще, я не знал Дениса с самого детства, я мужчина, мне не так страшно отпускать на свободу своего сына. Другое дело — Диинаэ, любовь моя, в ее глазах Денис ещё только ребенок, она помнит, как он впервые взял ложку в ручку, сделал первые шаги. Это я вижу юного воина, который крепко хоть и неумело, со всей своей яростью, поднял меч над головой. Такого напора, лишённого жалости и к врагам, и к себе, боятся взрослые суровые воины. Мы — мужчины, мы хорошо помним, какими безрассудными были недавно. У женщин такое больше стирается в памяти, как я заметил.

Я прошёлся по столовому залу в ожидании матери. Как с ней вести разговор и о чем, я просто не представляю. Очень хочется высказать все, подобрать тот самый, решительный тон, сослать к самому черту! Лишь бы только ее здесь больше не видеть, пару месяцев так уж точно. Повезло ещё, что эльтем сама ее не убила.

Я взял в руки тонкий кубок цветного стекла, в его гранях играет солнце, узор то светится чуть ярче, то вновь расплывается радугой.