Книга Мне его подарили! Дом-портал 4, страница 110 – Мартиша Риш

Вынудить такое количество мужчин ТАК следить за порядком почти невозможно. Даже метить территорию своим запахом и то запрещалось, а ведь это естественно, это инстинкт. Коты, собаки, лошади — все оставляют пахучие метки на своей территории. Вот и мужчины раскладывают по углам исключительно своего дома использованные носки, пропотевшие футболки. Если мужчина этого не делает, значит, это не его дом. Или он живёт с такой же эльтем, как моя драгоценная мама. Заметит — прибьет и никаким инстинктом свое поведение объяснить не успеешь.

Я свернул в нужный коридор, сердце клокочет на подступах к горлу. Я нелеп и до смерти боюсь лишиться всего. Мама легко может обидеть Милли, истрепать ей нервы, может унизить. Хуже будет только если мать попытается объяснить жене как ей следует обращаться с супругом. Ведь Милли может ее послушать, и тогда моя жизнь превратится в настоящий кошмар.

Я нервно сглотнул, опустил голову. Вон и дверь покоев, по бокам двое стражей, на них камзолы любимого цвета хозяйки. Кто эти дроу? Понятия не имею, должно быть, подрос чей-нибудь молодняк.

Я не успел попросить о том, чтобы меня пустили. Мать вышла сама — роскошная женщина в блеске своего обаяния. Белые волосы оттенены синей пудрой, точно такого же тона помада на ее тонких губах.

— Эстон, это ты? Мой самый выгодный, самый перспективный сын.

— Что? — я откровенно опешил.

— Ты с самого рождения отличался от всех остальных моих деток. Три твои первые няни чуть не повесились, не могли с тобой справиться. Даже у бедняги гномихи был нервный срыв после того, как ты чуть не потонул в бочонке с вареньем. Я всегда знала, что ты или достигнещь вершин, или сдохнешь под забором.

— Спасибо, мама.

— С чем ты пожаловал? Как настроение эльтем Диинаэ, моей любимой невестки? Ты должен особенно заботиться о жене все свое время! — назидательно произнесла мать.

— Я и забочусь… — я прикинул, как бы так объяснить матери что я хочу, — Эти стражи верны тебе?

— Безусловно. При них смело можешь говорить все то, что сказал бы только мне одной, наедине.

— Я очень рад, что мне удалось вымолить для тебя прощение у Диинаэ. Жена поверила мне, навестила Верховную, просила за тебя, за мой прежний клан.

Мать нахмурилась.

— Что ты успел сотворить, сын? Эльтем жива? Ее дом цел? Пасынок? Только не говори, что ты навредил ключу.

— Нет, что ты. Я хотел просить тебя о небольшом одолжении.

— Например?

— Моя жена мечтает познакомиться с тобой.

— Мы уже знакомы. Что с тобой, Эстон?

— Не эта. Другая. Та, что подарит тебе внуков.

— Сделает бабушкой ещё раз, — машинально поправила меня мать. Тут же нахмурилась, посмотрела гораздо внимательнее.

— Со временем — непременно, — я осмелился улыбнуться. Рождение дроу — всегда праздник.

— И? Говори дальше. Что ты хочешь от меня?

— Ничего особого, — под грозным взглядом матери мой язык примерз к горлу, — Ничего особого. Сущая мелочь. Ты не могла бы не брать с собой гарем?

— Я что — рехнулась по-твоему? Зачем мне показывать мужей и гаремников женщине? Я стану ревновать, и ты останешься совсем без жены! Я просто убью её. Совершенно случайно.

— Ты не могла бы не повязывать бант на шею моему тестю? — я сам не понял, как такая глупость могла слететь с моего языка.

— Что ты имеешь в виду? В любом случае я не собираюсь воспитывать чужого мужчину, своих бы привести в чувство. Только вчера обнаружила паутину под всеми кроватями гарема! Говори дальше. Ну?