Книга Мне его подарили! Дом-портал 4, страница 33 – Мартиша Риш

Я опустил голову еще ниже, прошел по улице чуть дальше, завернул за угол. Кажется, рухнуло все, нет смысла продолжать битву за своё будущее, за мечты. Все одно, я ничего не достигну. Лопата, прислоненная к воротам моего дома, так и стоит перед глазами, будто она — твердь, символ всех моих погибших надежд.

Таверна уже близко, впереди, и неизвестно, что я встречу в ней — прощение или собственную смерть. Смогу ли я объясниться?

Сапоги стражей ступают позади меня едва слышно. Свита идет, будто крадучись, я слышу за своей спиной сбивчивое, почти испуганное дыхание, недостойное воинов. Как же они нелепы, как жалок я сам!

Вот и крыша, единственное оконце, знакомая дверь. Мы дошли до цели. Только я уже ничего не желаю, потому что уверен в том, что буду растерзан не тестем, так злыми словами жены.

— Обороняться, но не ранить, — тихим шепотом приказал я свите, — Портал открыт. Если что-то случится... вы всегда сможете вернуться обратно.

— Понял, принял, господин Эстон, — отрапортовал Михаил Дмитриевич уныло.

Я не успел подняться по ступеням крыльца. Вурдалак сам вышел наружу, окинул всех нас огненным взглядом, свел вместе кустистые брови.

— Вот значит, как, — протянул он, захлопнул за собой дверь в таверну, повернул в замке магический ключ.

Отстраненно, я успел подумать, что само это здание очень уж напоминает крепость. А дальше тесть в два скачка оказался передо мной, взял за грудки, немного приподнял, втянул носом воздух Я приготовился ощутить на своей шее клыки, всю прелесть бесславного завершения жизни.

— Ну прости, не хотела она. Привычка такая. Сдуру... Привыкла от завсегдатаев отбиваться. Любит она тебя, ты уж прости, а?

Тесть щелкнул зубами у моего уха, схватил за плечи когтями, наверное, он так меня обнял. Договорить тесть не успел, парни сработали так, как следовало. Накинулись на вурдалака, на балконе соседнего дома заверещала женщина.

— Убивают! Городовой! Стража! Грабители напали! Воры! На достойного вурдалака! На соседа! А-а-а-а-а! — эхом проклтилось по улице.

Грохнули и другие ставни. Я в полном ужасе смотрю на кучу из рук, ног, разорванных камзолов и лап.

— Убирайтесь обратно! Пока нас всех в темницу не увели! — в полном ужасе выкрикнул я.

Из таверны через окно попыталась высунуться жена. Заплаканные глаза, сбившиеся волосы, лицо, искаженное страхом. Нет, скорей ужасом.

— Папа! Эстон, что же ты делаешь? Это мой папочка!

Денис

Город у моря пал к моим ногам россыпью крупного жемчуга. Но я недоволен. В рекламных проспектах море — это такая синяя чаша с водой, песочек там, пальмы. Здесь же? Ни тебе шезлонга, ни даже жалкого зонтика нет! Синяя гладь до горизонта, из ладьи рыбой несет. Крепостная стена города выглядит как яйцо после того, как его много раз уронили — вся в дырочку, местами вмятины от снарядов видны, ну такие, довольно глубокие.

Кажется, градоначальник и сам был рад, что я прибрал этот город к своим лапищам. Вон, до сих пор семенит позади, экскурсию проводит по окрестностям. Я так на урок опоздаю, если еще хоть чуть-чуть задержусь. А у меня биология, между прочим. И сегодня я намерен стереть учителя в пыль! Расскажу про устройство мадагаскарского таркана! Пусть поймет, как других унижать! Наверняка он не знает, сколько у таракана чешуек на лапе, и как они выглядят. А может? Кто это там ползет? Уж не сколопендра ли? Хорошее учебное пособие, учительницу химии напоминает в ее лучшие годы — такая же ядовитая с виду и лапами шевелит. Я протянул пальцы, ухватил насекомое когтем.