Книга Мне его подарили! Дом-портал 4, страница 78 – Мартиша Риш

Не просто решать, а вершить судьбы. Определить, достойна ли Луиза Де Виль моего мальчика. Конечно, она недостойна! Как иначе может быть? Я вижу в ней тысячу недостатков, плохо прикрытых титулом, как украшением.

Вон, сидит напротив меня. Шея слишком уж тонкая, руки какие-то длинные, спина такая прямая, будто девица проглотила флагшток, да так и не смогла его выплюнуть. Может, ей помочь, постучать по спине? Кожа бледная, глаза слишком большие, да и смотрит "не так". Как не так я ещё не определилась. И платье у нее дурацкое.

И вообще, я не для нее растила своего сына! Я не готова вот с этой жить вместе, растить ее детей, нянчить, делить мои кастрюли, уют моего дома. Я ничего не хочу делить с ней! Я и смотреть-то на нее не могу. Просто не могу и все. Она покусилась на мое самое дорогое, а я при этом должна ещё улыбаться ей!

Мой взгляд упал на Антонину. Она улыбается уж слишком ехидно. И тут меня словно ударило чем-то очень тяжелым по голове. Аж дыхание перехватило от осознания одной простой и очень незамысловатой истины. Ведь я в свое время в глазах свекрови была точно такой же бледной пигалицей, неумелой, наивной и ничего не достойной, в особенности Сергея.

Внезапно мне захотелось обнять свекровь сильно-сильно, просто прижаться к ней, попросить прощения за то, что я осмелилась покуситься на ее сына. Я словно очутилась на месте Антонины тогда, в тот самый час, шестнадцать лет назад, когда впервые шагнула в ее квартиру вместе с Сергеем.

Мы без устали делили кастрюли, посуду и мебель, все, что имело хоть какую-то ценность, Спорили о ремонте до хрипоты, потом она кричала, что из меня выйдет никчемная мать. Даже сына первые дни толком помыть не давала, все стояла рядом, шипела, ругала, указывала, как и что делать, как поддержать махонькую головку.

Как же сильно я ее ненавидела в те сокровенные дни, когда только-только родила сына. Мне казалось, что у свекрови нет ни капли любви ни ко мне, ни к Денису. Я всем сердцем люто ее ненавидела и старалась молчать.

Неужели не со зла она все это делала, меня тыркала, часто кричала, ругалась, а из заботы? Я и не думала раньше, просто не могла себе это представить. Столько лет Антонина виделась мне просто чудовищем, вползшим в мою жизнь. Тем самым необходимым злом, с которым придется смириться.

И Сергей подливал масла в огонь, частенько говорил, что его мать все делает лучше, чем я. Ругал меня, советовал просто учиться у Антонины вести дом и хозяйство. В полном ужасе я прикрыла глаза.

Неужели я оказалась на месте свекрови? Почему меня заранее никто не предупредил, что жизнь — она вот такая! И взрослых детей приходится выпускать в их личную жизнь, отпускать из своих объятий раз и навсегда. Я вновь перевела взгляд на девушку. Так-то она хороша. Правильные черты лица, выразительные глаза, пусть и большие. Может быть, она даже красива, если не думать, не знать, что это невеста моего сына.

Мне вдруг захотелось сбежать, бросить все, посидеть где-то на берегу моря, привести в порядок все свои мысли. Так будет лучше, легче, понятнее. Я должна заботиться о себе. Но и Луиза не даёт мне покоя. О ней я тоже должна позаботиться, как-то решить ее судьбу, а вариантов не много.

— Скажи, что ты думаешь о моем сыне Денисе?

В мой голос и то пробралась материнская ревность, брякнула стальными нотами. И я даже знаю, у кого я слышала этот тон. У Антонины, у кого же ещё. Когда свекровь злится, ее голос бряцает как попало.