Книга Сердца перевёртышей, страница 24 – Джайлаа Вест

Я гонюсь за его вкусом, отчаянно желая большего, когда он отстраняется.

— Ты хоть, блядь, представляешь, как сильно я тебя хочу?

Делаю глубокий вдох и киваю. Я в состоянии только кивнуть, потому что не могу вымолвить ни слова. Судьба связала нас невидимыми цепями, и каждый раз, когда мы соприкасаемся, цепь укорачивается. Он обещает, что мы больше никогда не расстанемся. Это, только это, бодрит. Хотя я знаю, и я пыталась ему объяснить, что такие узы не всегда работают. Неважно, насколько сильно пара может этого хотеть. Я знаю это, понимаю, объясняю. Мой маленький сумасшедший волчонок, у которого не было шанса вырасти, как у других щенков, не было шанса измениться. Мой сумасшедший волчонок упивается его объятиями. И что здесь, наконец, наше место.

Самый мощный опиат в мире — он. Долгие медленные одурманивающие поцелуи, которые убеждают, что мир вращается вокруг тебя. С самого рождения мы жаждем этого внимания. И я впитываю его. Он мой. Я все еще не готова это сказать, но, черт возьми, я это чувствую.

Он оставляет упоительное наслаждение наших соединенных ртов и скользит по моей шее. Из меня вырывается стон, и я подаюсь вперед, потираясь промежностью о сталь его ствола. Тонкие брюки не скрывают его возбуждения. Никакой приватности, никакой защиты, никаких барьеров — мы обнажаемся.

Его руки проникают сзади под халат, удерживая меня за спину. Может, одежда и совсем не сексуальна, но легкий доступ весьма действенный.

— Я знаю, что ты не хочешь торопиться, но я умираю. Умираю.

— Трахай медленно.

Его глаза распахиваются, и он отстраняется, чтобы взглянуть мне в лицо. Я не вздрагиваю. Вместо этого жду, пока он и его кот рассмотрят меня. С тех пор как мы познакомились, я была ходячим противоречием. Невероятно, но для того чтобы мой мир изменился, понадобилось всего два дня.

Я врач и ученый, но я не хочу больше об этом думать. Сегодня я хочу чувствовать. Откидываю его голову назад и облизываю его шею, наслаждаясь его вздохами и смехом.

Его ногти легко царапают мою спину, а я в ответ смеюсь. Знаю, что он делает... метит меня.

Мой смех затихает, когда он спускается и посасывает мою шею сбоку. Тень его бороды касается моего лица, когда он переключает свое внимание на мой рот. Мои губы, щеки, веки. Нет ни одной части меня, которую бы он не пометил, а восхитительные движения его ногтей помогают достигнуть пика.

Яркий свет, я обнажена. Его глаза вспыхивают, и на мгновение мне кажется, что ягуар может вырваться наружу, сквозь его самоконтроль. Но Ариес глубоко вдыхает, и его глаза возвращаются в нормальное состояние.

Глаза Ариеса блестят, когда он смотрит на мое тело. «Моя». Я дрожу, но не отталкиваю его прикосновения. Поцелуи спускаются по моему телу, посасывая и потягивая. Еще одна метка.

— Моя, моя, моя, — он, прижимаясь к коже. Эти слова заводят так же сильно, как и действия. Я хочу заявить о своих правах на него так же сильно. Но не осмеливаюсь. Он скулит, когда я не отвечаю тем же. Но я уже обнажена перед ним. Я рассказала самые страшные из своих секретов, а он не может вспомнить ни одного своего. И хотя я знаю, что он не может быть спарен с двумя людьми одновременно, не перестаю гадать, есть ли у него жена или любовница. Он не бросит меня. Нет, если бы его ягуар заполучил меня, но такова судьба и природа перевертышей. А как же человек. У человека могут быть связи, которые не так-то просто разорвать, не разбив сердце другого человека.