Книга Сердца перевёртышей, страница 28 – Джайлаа Вест

— Ариес, я видела, насколько ты быстрый. Как кто-то мог подобраться так близко?

— Они бросили его. Я не учуял полноценного запаха, но знаю, что это был медведь.

Маршалл рычит:

— Ты уверен? В лес ходит довольно много медведей. Но и многие другие перевертыши тоже. Это мог быть...

— Если это был какой-то другой перевертыш, значит, он работал с медведем. Я знаю, что я учуял.

Наконец он кивает:

— Ладно, может, какой-нибудь негодяй...

— Нет, это был один из твоих. Тот же запах, который я встречаю по всему городу. Тот же запах, что и у вас с Джимми.

— Это не может быть Джимми. Я знаю его с тех пор, как он был детенышем... — его глаза сужаются.

— Остаешься ты.

— Что ты хочешь сказать? — он выпрямляется во весь рост. Даже без своей медвежьей формы он чертовски близок к потолку.

Я тоже встаю. Я уже убивал медведей.

— Не пытаюсь. Я только что сказал это. Где ты был в ночь убийства?

— Нет, прекрати это, — Джессика стоит рядом со мной. Поворачивается к Маршаллу, и мой ягуар издает низкий предупреждающий рык. — Маршалл, ты не обязан отвечать. Ты не под подозрением.

— Пока мы не вычеркнем всех, каждый будет подозреваемым.

— Это касается и меня?

— Само собой, нет. Ты моя пара. Я тебе абсолютно доверяю.

— Тогда поверьте мне. Маршалл Абрамс не убийца.

Качаю головой:

— Пара, ты не понимаешь. Меня вызвали из-за символа ла-эль.

— Ла-эль?

— Контур солнца в огне. Он был на теле жертвы, — напоминает ей Маршалл, и я стараюсь игнорировать желание врезать ему кулаком по лицу каждый раз, когда он с ней заговаривает.

— Ла-эль представляет собой единство земли и неба. Это был дар Великого; он дает нам силу контролировать наши обороты, чтобы жить с двумя сущностями в гармонии. Подделки ла-эль были созданы, когда люди еще обладали магией. Фальшивые ла-эли не помогали людям стать более могущественными, как они надеялись. Вместо этого, каждый, кто обладал фальшивым ла-элем, сходил с ума. Две сущности, не живущие в гармонии. Одна часть — злая и смертоносная, а другая остается неизменной и здравомыслящей.

Джессика хмурит брови и прикусывает губу:

— Разве здравомыслящая сторона не поймет, что происходит, и не обратится за помощью?

Я снова присматриваюсь к Маршаллу. Если он сделает неверный шаг, моя истинная окажется слишком близко.

— Нет. Разделение абсолютное. Одна сторона не знает о другой.

— Полноценное раздвоение личности, — голос Джессики дрожит. — То есть человек может быть безумным серийным убийцей-перевертышем в одну минуту и спокойным школьным учителем в другую?

— Учитель, адвокат... шериф, — киваю я на Маршалла.

— Нет, — Джессика решительно качает головой.

— Я не убийца, — рычит Маршалл. — Я всю жизнь защищал этот город и людей в нем. И я отдам свою жизнь, чтобы продолжать это делать.

Джессика подходит ближе к Маршаллу. Ближе к нему, не ко мне.

— Ариес, поверь. Когда мой отец отказался от нас, меня приютил клан Маршалла. Нет ни одного из них, на кого нельзя было бы положиться. Ты не дал им ни единого шанса. Я знаю их. На некоторых я использовала свои способности. Маршалл всегда был честен.

— Я никого не арестовывал и не выдвигал никаких обвинений. Я говорю то, что знаю. Кто-то из клана замешан в этом деле. Я шел по следу, когда в меня бросили камень. Не знаю, Маршалл ли это или кто-то другой, но хочу это выяснить. Мне некомфортно, что ты стоишь настолько близко к потенциально опасному медведю. Иди. Сюда.