Книга Тринадцатая принцесса, страница 61 – Нинель Мягкова

— Не за что.

Ели в молчании. Птицы оказались удивительно сочными и вкусными, так что я тут же отправилась на охоту, чтобы запасти мяса впрок. До следующего оазиса, по словам Иньшена, еще два дня пути, и то если ничего не произойдет.

Пусть нелетающие, зато очень быстрые тварюшки шныряли в высокой траве, то и дело скрываясь в норах, так что добыть их было не так-то просто. Зато пока потела и скакала по буеракам, немного пришла в себя и в лагерь вернулась почти спокойной.

— Что за чудовище это было? Ты с ними уже сталкивался? — спросила, снимая повязку окончательно.

На месте глубокой рваной раны тоненькой ниткой протянулся белесый шрам. И тот скоро почти сольется с кожей. Этих линий на теле нага виднелось бессчетное множество.

Мне хотелось провести по каждой из них пальцем. Изучить, как диковинную живую карту.

Но приходилось сдерживаться и относиться прохладно, как положено целителю.

— Я сам не видел, но старики рассказывали. Нам еще повезло, бывают и похуже, и пострашнее, — криво усмехнулся Иньшен.

Он сидел неподвижно, будто статуя, и натянул одежду сразу же, стоило мне закончить с бинтами. Не терпелось отгородиться?

— Наступление пустоши изменило многих животных. Ранее безобидные мелкие зверьки стали ядовитыми, выросли и обзавелись дополнительными зубами или даже конечностями. Мы сражались с такими тварями, которых ты даже вообразить себе не можешь. Они иногда добредают до границ Шийлингджи. Места у нас не самые безопасные, но не беспокойся. Дворец укреплен лучше всего, как и столица, Шейлинг. Туда волна нападающих обычно не докатывается.

— Я и не беспокоюсь, — пожала плечами.

Не рассказывать же, что будущее с Ивенгом пугает меня куда больше, чем твари?

В путь двинулись лишь на следующий день.

Иньшен приходил в себя стремительно, лечение явно помогло. После того как его резерв восстановился, раны затянулись сами, а обилие воды и еды прибавило сил.

Спали мы порознь. Не просто отдельно — еще и отгородившись друг от друга привязанными к деревцу конями и костром.

На этом настоял наг.

Я была бы не против прижаться к теплому боку и наконец согреться, но возражать не стала. И так уже чуть не отдалась прямо на песке, не хватало еще сильнее опозориться.

Приходилось мерзнуть в одиночестве.

Выступили поздним вечером. Иньшен рассудил, что так будет легче передвигаться, да и в движении теплее, чем ежиться на прохладном ветру под тонким плащом. Когда над пустыней заалел рассвет, устроили из плащей навес под одним из крутых барханов и задремали. Караулили по очереди, но, к счастью, твари нас больше не тревожили.

Когда неделю спустя на горизонте показалась бурая линия крепостной стены, я сначала не поверила глазам.

Но полоса ширилась, росла, и вскоре места сомнениям не осталось.

Мы добрались.

Стражи на воротах при виде нас засуетились, решетка со скрипом поползла вверх, а створки — в стороны.

Оборона приграничной заставы выглядела надежно. Пожалуй, крепче и внушительнее, чем со стороны Поднебесной. Еще бы, им не только атаки кочевников приходится отбивать, но и тварей отшвыривать обратно в пустыню.

Крепость врастала в монолитную скалу, сиявшую на солнце отшлифованными гранями. Наверняка постарались демоны — только они умели из обычного камня сделать настоящий природный заслон против врагов.