Книга Тринадцатая принцесса, страница 81 – Нинель Мягкова

— Я не собираюсь больше бороться за сердце Ивенга. У него нет сердца. А вот насчет трона… Мы это еще обсудим. Потом. Есть более важные дела, — промурлыкала я, наступая.

Мягкий низкий диванчик пришелся как нельзя кстати.

Мы рухнули вдвоем.

Иньшен первым.

Он смягчил для меня падение, но, вопреки ожиданию, не впился в подставленные губы. Нежно обхватил мое лицо ладонями и пытливо вгляделся в глаза.

Впервые за долгое время мы оказались так близко.

Теплое дыхание Иньшена щекотало мне подбородок. Я застыла, загипнотизированная не хуже змеи.

Вот кого нужно было в ямы отправлять! Гадины бы там все хороводы водили по мановению брови.

— Ты не в себе. — Низкий, хриплый тон выдавал возбуждение нага. Как и внушительный ствол, что настойчиво упирался мне в живот. — Если сейчас я воспользуюсь ситуацией, ты пожалеешь об этом. И возненавидишь меня.

Иньшен явно желает меня не меньше, чем я его.

Почему же он медлит?

До моего распаленного афродизиаком сознания не сразу дошла суть его слов.

— Пожалею? — вытаращилась я. — Жалею лишь об одном — что все это время была так наивна, полагая, что Ивенга можно переубедить, и не замечала очевидного. У них взаимовыгодный союз, эти узы куда прочнее влюбленности или страсти.

— И потому ты решила прийти ко мне?

Не пойму, он ищет повод мне отказать?

— Ты меня не хочешь? — обиженно надулась и попыталась подняться.

Безуспешно. Наг держал крепко.

— Безумно. И ты это знаешь. Как ты намерена меня использовать?

— Стать твоей настоящей женой. Заявить на тебя права. И остановить заговор против шивона, — честно ответила я. — Ледяные не станут ждать, пока он освободит престол добровольно. Значит, что-то они задумали.

Говорить связно становилось все сложнее.

Тело пылало, требуя заполненности, ласк и того острого, безумного наслаждения, что дарил мне язык Иньшена.

Я неуверенно потерлась о его член сквозь тонкую ткань и взгляд нага потемнел еще сильнее.

— Ты здесь не ради того, чтобы отомстить Ивенгу? — предпринял он последнюю попытку увильнуть.

— Плевать я хотела на твоего брата! Мне нужен ты, и прямо сейчас! — рявкнула я.

В груди и между ног разливался жидкий огонь, замутняя рассудок и оставляя лишь жгучую жажду.

— Никогда не видел, чтобы под дурманом женщина могла отказать одному мужчине и прийти к другому. Это, должно быть, твой дракон, — благоговейно прошептал Иньшен.

— Ты всю ночь болтать собираешься?

Отчаявшись добиться поцелуев, я дала волю рукам. Ладони заскользили по рельефной груди, царапнули кожу живота, спустились ниже.

— Нет. Я всю ночь собираюсь тебе доказывать, что ты не ошиблась с выбором. Всю ночь — и всю жизнь.

С этими словами наг невообразимым кульбитом поменял нас местами, вдавил меня в мягкую обивку дивана и наконец-то поцеловал. Да так, что у меня пальчики на ногах подогнулись, а сердце зашлось так, будто вот-вот выпрыгнет из груди.

Стон восторга я сдержать не сумела, да и не пыталась.

Тихий, чувственный звук будто отменил все запреты между нами. Стер границы дозволенного.

Зарычав, Иньшен рванул лиф, не тратя времени на мелкие застежки. Посыпался жемчуг и бисер, дробно застучал по полу, растекся песком по моей груди и животу.

Шершавые пальцы бережно коснулись груди, потеребили соски, сжали.

Меня выгнуло дугой.

Ноги сами обвились вокруг пояса нага, так что его член оказался точно в предназначенной для него ложбинке. Прижался, вдавился, дразня и распаляя все сильнее.