Книга Любимая злодейка третьего принца, страница 10 – Нинель Мягкова

Взгляд сам по себе проследил открывающийся вид — от рельефной мускулистой груди вниз, к пупку, и еще ниже — вдоль полоски темных волос.

Я заморгала и поспешно зажмурилась. Но увидеть уже успела предостаточно.

Гуангмин тихо хмыкнул и разжал руки.

— Как я и говорил — вода. Подай мне полотенце.

— Сейчас! — пискнула не своим голосом и подорвалась с места.

Куда угодно, лишь бы подальше от опасного мужчины!

Опасного не столько для тела, сколько для разума.

Полотенце оказалось воистину величественным.

Скорее даже банная простыня из очень мягкой ткани, в которую принц завернулся как в тогу. Куда при этом подевались его штаны — не знаю и знать не хочу. Пусть служанки из ванны вылавливают, это теперь не мое дело.

Мое — постоянно находиться рядом. Так сам Гуангмин и сказал.

И завтраком щедро поделился. Правда, сидеть пришлось у его ног, на полу. Но это уже мелочи, не стоящие упоминания.

Точно так же, на полу, я сидела до обеда, но уже в кабинете принца.

Пользуясь тем, что ему полегчало, его высочество разбирал накопившиеся документы. А их, как ни странно, оказалось множество. Отчеты с принадлежащих Гуангмину территорий, счета от торговцев, военные доклады… Свиткам не было видно конца и края. А ведь принц их не просто просматривал — он вникал, пересчитывал и изучал.

Я тихонько зевала в кулак, поглядывала в доступные мне части свитков — на всякий случай — и вспоминала устный счет. Как ни странно, местные иероглифы и завитушки чужих почерков разбирались прекрасно, как родные.

— Воруют? — сочувственно спросила, когда Гуангмин отложил очередной свиток и налил себе черного, как бездна, чаю.

Успевший отхлебнуть принц поперхнулся.

— Откуда знаешь? — с подозрением покосился он на меня.

— Ну покупки странные. Кто ж набирает летом столько свежих фруктов? У вас своего сада нет? Вроде саженцы недавно мелькали… Тогда где урожай?

Гуангмин молча притянул свиток обратно, нашел упомянутый мною пункт. Затем выкопал из груды еще один документ, сравнил.

— Твоя правда, — задумчиво согласился он. — Воруют. Внаглую. Стоит съездить, выяснить почему.

— В смысле?

— В прямом. Раз они почти не скрываются, значит, считают меня покойником. — Губы принца яростно искривились, словно он едва сдерживался, чтобы не вцепиться кому-то невидимому в горло.

Очень знакомая реакция.

— Но вы действительно очень долго пребывали без сознания, — пробормотала я и поспешно добавила: — Это, конечно, ни в коем разе не оправдывает кражу!

— Даже если бы я все-таки умер, это земли рода. Они принадлежат семье матушки, — скрипнул зубами принц. — Ее брат управляет поместьем и прилегающими территориями. Если господин Хэйлинь решил, что теперь все это его…

Договаривать Гуангмин не стал, и так все понятно. Стяжательство во все времена не поощрялось, а обирать собственную семью — и вовсе за гранью добра и зла.

— К тому же поместье расположено на севере. Я боюсь, как бы не случилось худшего. Пожалуй, отправимся на днях. Дело не терпит отлагательств.

Я открыла было рот, чтобы задать глупый вопрос — при чем тут север. Но изнутри, из глубины памяти толкнулся ответ: ледяные драконы. На севере граница с их землями.

Высоченный горный хребет отделяет Империю от пустынных холодных равнин, куда сотни лет назад изгнали клятвопреступников, посягнувших вне очереди на трон.