Книга Любимая злодейка третьего принца, страница 26 – Нинель Мягкова

Корка хрустнула, затвердела и замерла в шаге от нашего стола.

— Ты что творишь, дура? — рявкнул кто-то с улицы.

Голос показался знакомым, при том что я точно его никогда не слышала. Значит, он из прошлой жизни Шулинь.

— Оставь его в покое! — крикнула я в ответ.

Звук получился слабоватым и дрогнул от пережитого страха. Но заставил невидимого собеседника переступить порог, чтобы продолжить разговор.

Не бросился опять убивать — уже молодец.

— Тебе был отдан приказ. Прямой и четкий — убить проклятого генерала. А ты чем тут занята? — пророкотал высокий, статный мужчина, которого я точно в поместье не видела. Точно запомнила бы белоснежные волосы и неестественно-синий цвет глаз.

Как его вообще пропустили? Он же в глаза бросается, как фонарь в ночи.

— Я решила, что с генералом лучше подружиться. Хватит уже стычек, пора мириться, — буркнула я.

— И за брата мстить не собираешься? Тоже мне, наследница. Правильно говорил младший господин Цинь — ты не годишься в правители.

— Так-так. Что он еще говорил?

О том, что Гуангмин во время подавления недавнего восстания ледяных поубивал немало народу, я слышала. Ничего удивительного, что родственника Шулинь тоже зацепило. Жаль парнишку, конечно. Наверное, будь я правда ледяной драконицей, мстила бы убийце брата до последнего.

Но я-то не она! И понимаю умом, что из бесконечного цикла убийств ничего хорошего не выйдет. Только проблемы для империи и ледяных изгоев. Причем хуже придется именно вторым — их пощадили в свое время, изгнали, не добили. Вполне могут и исправить ошибку.

Конечно, у мятежников преимущество — знание местности. Но и это можно свести на нет отсутствием, скажем, еды. Скалы — не самое плодородное место.

Недаром в отчетах поместья Хэйлинь мы заметили такие расхождения не по ценным тканям или золотым изделиям, а именно по еде. Фрукты, зерно, травы. Все это, похоже, дядюшка за хорошие деньги сбывал за хребет.

Фактически стал предателем империи. Пусть и тайн не раскрывал — откуда ему знать тайны в этом захолустье, — зато снабжал противника провиантом.

— Тебя не смущает нелестное мнение гвардии? — удивился незнакомец. Даже наступать перестал.

Я устроилась на коленях все еще неподвижного Гуангмина поудобнее, как на троне, и вперилась в чужака осуждающим взглядом.

— Раз я наследница, мое слово — закон. А не какого-то там младшего господина. И я говорю — хватит войн! Хватит мести! Этот порочный цикл никогда не закончится. Будет еще больше смертей, больше горя и больше вражды. Мы и так вынуждены выживать на грани истребления. И за что?

— За то, чтобы на трон рано или поздно взошел истинный наследник! — патетично воскликнул незваный гость.

— То есть младший господин? Как его, Цинь? Потому что я ни малейшего желания сражаться за трон империи не испытываю. Там сейчас у власти императрица, что значит — годы мира и благоденствия. Не будем ей портить жизнь приграничными стычками. И себе тоже. Разве наши люди не хотят просто жить, сыто, привольно и не опасаясь постоянно за свою шкуру?

— Это крамольные речи. Совет старейшин такого не потерпит! — пробормотал мужчина, но уже не так уверенно и бодро.

— С ними я разберусь, — твердо пообещала я. — Иди и передай волю наследницы. Мы останавливаем войну. Больше никакой мести и подлости. Если кто-то осмелится пойти против моего слова, последствия… представь сам.