Онлайн книга «В плену. И после. История одного эльфа»
|
Фай судорожно сглотнул. Происходящее так живо напомнило ему ту ночь, что он остолбенел. Каждая мышца его тела напряглась, руки, ноги налились тяжестью. С ужасом Фай понял, что не может пошевелиться. Ни закричать, ни позвать на помощь, ни оттолкнуть чужака — ничего не может! Его сковал странный пугающий паралич. — Так что, устроить тебе приключения, а? — Незнакомец придвинулся ближе, и Фай будто попал в смрадное облако: его окутали запахи тухлых яиц, квашенной капусты, горечь сигаретного дыма. Эльф снова попытался поднять руку — ударить, оттолкнуть наглеца, расквасить его ухмыляющуюся физиономию — но мышцы не подчинились. В собственном теле Фай ощутил себя как в ловушке. Из этого ледяного оцепенения было не выбраться. Эльфа словно парализовало. «Сопротивляйся! Сопротивляйся, чертов болван!» — ругал себя Фай последними словами, чувствуя, как спину царапает шероховатая кладка стены. Под ребрами спиралью закручивалась паника. Неужели все опять повторится? Неужели этот кошмар никогда не кончится? Снова пройти через ад… Второй раз его сломает. Разум Фая бился в агонии, вопил от ужаса. Запертый в тюрьму собственного неподвижного тела, эльф почувствовал на груди, под плащом, чужие руки. Толстые пальцы громилы шарили у него под одеждой, пока только под верхней. — Я смотрю, ты не против, — довольно расхохотался дикарь и, не встретив сопротивления, рванул в стороны полы его рубашки. В тишине раздался треск ткани, оторванные пуговицы осыпались на дорогу. Холодный воздух коснулся обнаженной кожи. «Трус, ничтожество, почему ты позволяешь творить с собой такое? Почему не вырываешься? Не вмажешь этому уроду как следует?» — полный презрения к самому себе, Фай прикрыл глаза. Он не мог. Не мог выйти из жуткого, сковавшего тело, ступора. Разум, травмированный насилием, приказывал замереть и не шевелиться. «Если с тобой опять сделают это, ты сам будешь виноват! Будь мужчиной, ну же, сопротивляйся!» Он не мог. Не мог! Не мог! Не получалось! За своими отчаянными попытками стряхнуть оцепенение Фай не заметил, что насильник отстранился. Из ада самоуничижительных мыслей его вырвал прокуренный голос. — Почему ты не сказал, что… Дятел долбанутый! Подставить меня решил? Руки с груди исчезли. С опаской открыв глаза, Фай увидел, что лицо громилы перекосилось от ужаса. Взгляд, полный паники, был устремлен эльфу ниже шеи. — Мне проблемы не нужны! — завопил дикарь. — О таком вообще-то предупреждать надо! — Он начал пятиться, по-прежнему глядя на Фая — на его обнаженную грудь между распахнутыми полами рубашки. — Проклятые любители поразвлечься! Соблазняют и не говорят, что женаты. А потом жди разборок с законной супругой. А она ж кем угодно может оказаться! Боевой ведьмой, например, или вообще, не приведи богиня… — Химерой, — прошептал Фай, вернув себе наконец дар речи. — Моя жена — химера, — медленно произнес он, охваченный удивительным, просто невероятным чувством: ему, безоружному, словно вложили в руки меч. — Хим-м-мер-рой, — проблеял громила, побледнев так, что это стало заметно даже при его смуглой коже. — Ты — говнюк! — заорал он, бросившись к углу здания, — только пятки сверкали. — Она же мне голову откусит! Больной ублюдок! Нашел кому изменять! Несостоявшийся насильник скрылся за поворотом, а Фай еще долго стоял в темноте и смотрел в глубину узкой улочки, зажатой между каменными домами. Совсем недавно он думал, что ни одно оружие в мире не сможет дать ему то самое восхитительное чувство защищенности, о котором он так мечтал. Оказалось, что оружие у него всегда с собой, — светящаяся метка связи на груди. |