Книга В плену. И после. История одного эльфа, страница 64 – Анна Жнец

С огромным удовольствием Фай слушал ее негромкий, чарующий голос. Вечерами Грид устраивалась в кресле напротив его кровати, закидывала разутые ноги на край матраса и принималась веселить супруга историями из своего прошлого. Иногда, правда, рассказы ее бывали печальны, а однажды и вовсе едва не довели эльфа до слез, всколыхнув мучительные воспоминания. В тот день Грид призналась, что ее старшая сестра погибла во время обучения в Ошиаской академии для химер.

— Это случилось еще до моего рождения, — рассказывала Грид, размешивая в ступе мазь, которую, согласно инструкции, выданной лекарем, должна была наносить на обожженную спину пациента три раза в день.

С некоторых пор Фай с нетерпением ждал каждого лечебного сеанса. Благодаря зельям, поврежденная плоть временно потеряла чувствительность, но изредка Грид задевала смазанными пальцами плечо эльфа или его поясницу — в общем, дотрагивалась до него там, где он мог ощутить ее прикосновение, — и сердце замирало, а иногда, наоборот, принималось биться оглушительно громко.

— Родители не планировали заводить других детей, да и поздно им уже было. Но сестра умерла, и они решились. Так на свет появилась я.

История Грид до боли напоминала его собственную с той лишь разницей, что химера старшую сестру ни разу не видела, а Фай безвременно погибшую Элари любил до потери пульса. В который раз он отметил, сколько у них с женой было общего, как часто они сталкивались с горем и как много ран получили от судьбы.

— И как твои родители нашли в себе силы отпустить тебя в академию, где умерла их первая дочь? — Шея затекла из-за того, что приходилось долго лежать в одной позе, и Фай приподнял голову, а потом опустился на подушку другой щекой.

— А у них не было выбора. — Грид закончила размешивать мазь и, судя по скрипу, встала из кресла.

«Сейчас она начнет лечебные процедуры», — подумал Фай, не в силах отрицать охватившее его при этой мысли предвкушение.

— Понимаешь, — голос химеры прозвучал ближе, — каждая магически одаренная ошиаска должна закончить военную академию и отслужить четыреста лет. После она бросает работу и полностью посвящает себя семье и детям. Избежать армии не может ни один оборотень. Дезертирство по закону карается смертью.

Она склонилась над Фаем, обдав его запахами леса и горьких трав. Ее пальцы, липкие и прохладные от мази, коснулись спины, к великому огорчению эльфа, в том месте, где он не мог ничего почувствовать.

Зато, прикрыв глаза, Фай незаметно вдыхал аромат кожи Грид. А еще с трепетом ловил моменты, когда жена наклонялась слишком низко, так, что задевала грудью его плечо.

Удивительно, но близость ведьмы его не пугала. Рядом с навязанной супругой он ощущал себя в безопасности — по крайней мере, до тех пор, пока ее прикосновения были невинны и не несли угрозы.

Спустя несколько дней Фай оправился настолько, что смог встать с постели, и впервые попросил подвести его к зеркалу. Зеркало нашлось только в хозяйской спальне, которую эльф в итоге рассматривал с куда большим любопытством, нежели собственную искалеченную спину. Возможно, после нападения прошло мало времени, а возможно, лекарь ошибся или солгал, потому что рубцы, оставшиеся от ожога, вовсе не напоминали обещанную едва заметную паутинку.