Книга В плену. И после. История одного эльфа, страница 70 – Анна Жнец

— О боги! — Грид закрыла лицо руками.

Так они и стояли посреди грязной улицы, освещенные тусклым мерцанием фонаря, прикрепленного к стене.

Фай ощущал себя голым, уязвимым, будто вернулся на несколько недель назад и снова предстал перед эльфийским судом. Никак ему не давали забыть эту историю, похоронить ее в своей памяти. Все жаждали подробностей. Неужели и перед Грид придется так унижаться? Опять рассказывать, как его…

— Прости, — прошептала химера, наконец отняв ладони от лица. — Ты поэтому дерганный? Потому что…

Фай кивнул, спрятав руки глубоко в карманы плаща. Холодно. Промозглый ветер продувал насквозь.

— Мне следовало догадаться, — Грид шумно втянула ноздрями воздух. — Ну, когда ты стал размахивать передо мной мечом. Я должна была понять, что с тобой что-то не так.

Фай смотрел себе под ноги, но потом не выдержал — осторожно, с опаской поднял взгляд, чтобы прочесть эмоции на лице Грид.

Как же он боялся заметить в ее глазах презрение! Изнасилованный мужчина, мужчина, который не может за себя постоять, — слабак, ничтожество.

Безумно хотелось, чтобы Грид и дальше видела в нем героя, спасшего ее от демона, а не смотрела на него как на жертву.

— Пойдем, — тихо сказала химера, взяв мужа за руку.

На ее лице, к огромному облегчению Фая, вообще не было эмоций: ни отвращения, ни жалости. Разве что растерянность.

В полном молчании они шли по ночному городу. Хлюпала вода в ботинках Фая, громком стучали по булыжникам каблучки Грид.

— Меня тоже однажды изнасиловали, — нарушила тишину химера. Ее слова упали на Фая внезапно, как кирпич на голову.

Изнасиловали? Грид? Шокированный, он даже остановился и часто-часто заморгал, переваривая услышанное.

Заметив его изумление, химера пожала плечами, будто речь шла о мелочи, о ерунде, не заслуживающей внимания.

— Не один ты был в плену. Давным-давно я была молода, зе́лена и неосмотрительна.

Никак не удавалось вернуть отвисшую челюсть на место. Грид пережила то же, что и он? И так легко об этом рассказывала? Совсем не стеснялась, не чувствовала себя униженной?

А он после своего признания боялся даже посмотреть ей в глаза. Иногда ему казалось, что быть жертвой более стыдно, чем преступником.

— Пойдем, ну что ты замер, чес слово, — жена потянула его за собой.

— И как… Как ты смогла это пережить?

Главный вопрос — как? Как она сумела стряхнуть с себя всю эту грязь? Большую часть времени Грид выглядела беззаботной. Она не боялась прикосновений, не вздрагивала от чужих взглядов. Ее самоуверенности можно было позавидовать.

В чем ее секрет? Фай хотел его узнать, этот волшебный рецепт исцеления.

— Ну, говорят же, надо уметь прощать. Мол, когда прощаешь, на душе становится легче.

— И ты простила? — не поверил Фай.

Простила? Не может быть!

— Да, простила, — Грид хитро улыбнулась, стрельнув в его сторону глазами. — Посмертно. И веришь, мне действительно полегчало. Только не знаю, что именно помогло: искреннее прощение или то, что я выследила своего насильника, связала и оттяпала ножом его гнилой стручок.

Фай поморщился, живо представив себе эту картину.

— Но потом я его простила. Так что люди говорят правду.

— Я почти уверен, что все мои насильники мертвы, — тихо сказал он, опустив голову.

Вряд ли эйхарри оставила в живых мучителей Эвера. Наверняка расправилась с каждым, да еще с особой жестокостью. Можно сказать, что Фай был отомщен.