Книга Нежеланная невеста. Попала в тело толстушки, страница 115 – Анна Кривенко

Угощал меня — сначала крошечными лепёшками, хрустящими снаружи и мягкими внутри. Потом купил две чашечки с лимонным мёдом, разведённым с водой и специями — это был местный прохладительный напиток. Затем — фруктовые сладости: засахаренные ломтики фиников, ореховые пастилки, карамель на деревянных палочках.

Я сначала хотела отказаться. Хотела быть сдержанной. Но потом просто решила — пусть. Сегодня я позволю себе забыть тревоги, отложить страхи. Погружусь в этот день, в этот шумный, ароматный, жаркий рынок, в эту прогулку, в этот смех рядом и ни за что не отпущу эту руку…

Порой для души это бывает абсолютно необходимо. — насладиться моментом, несмотря ни на что.

И вдруг Алексей, свернув к какой-то лавке, удивил меня. Это была маленькая ювелирная мастерская, затерянная между пестрыми лавками пряностей и тканей. Вывеска над ней покачивалась на цепочке, а в витрине скромно поблескивали украшения — без излишней роскоши, но с утонченным вкусом. Внутри пахло чем-то теплым — смесью расплавленного воска, металла и старого дерева. Мастер сидел прямо у прилавка, работая с очередным украшением.

Мы вошли, и Алексей совершенно спокойно, даже не раздумывая, попросил показать колечко — изящное, тонкое, с бирюзовой вставкой.

Я насторожилась.

Ювелир взглянул на нас с лёгкой улыбкой и проговорил:

— Наверное, вы сестрице своей покупаете?

Когда он это сказал, я сразу расслабилась. А, понятно. Алексей — постоянный клиент? Ну хоть не мне покупает…

Алексей расплатился быстро, как будто всё уже решил заранее. Затем повернулся ко мне, легко схватил меня за руку и надел кольцо на средний палец правой руки.

— Это просто подарок, — произнёс он, глядя на меня расслабленным, почти нежным взглядом. — Не думайте ничего более. Я ни в коем разе не собираюсь вас к чему-то принуждать. Мне хотелось сделать этот день особенным и чуточку более счастливым…

Я решила, что откажусь. Неужели Алексей собирается задобрить меня безделушками? Принимать столь дорогие подарки было бы неправильно, но…

Но когда открыла рот, чтобы озвучить протест, и снова посмотрела в глаза Алексею, то замерла, ошеломлённая тем, что увидела в их глубине. Нет, я была не права, думая, что для него это просто расчётливое действие, как у Виталия.

В его глазах я увидела боль. Наверное, остаточную — после потери деда, после тяжёлых внутренних изменений. И я поняла, что не хочу добавлять ему еще боли. Чего мне бояться? Свою позицию я уже обозначила. Да и вообще, какой смысл отгораживаться от него? Ведь я его простила…

— Хорошо, спасибо. Принимаю, — произнесла я.

За это получила в ответ широкую, счастливую улыбку. И это счастье, вспыхнувшее в глубине глаз Алексея, почему-то сделало счастливой и меня. Неужели я уже так сильно завишу от его настроения? Неужели его состояние для меня так важно, что я хочу видеть его только счастливым и не хочу — ни капли — видеть его несчастным?

Как же легко я сдалась. Но легко ли?

Нет, не легко. Глупо считать, что простить другого человека — это легко. Искренне, от сердца простить того, кто был перед тобой виноват, — это огромное дело, неподвластное всем и каждому. Артачиться и горделиво отворачиваться от предложенного, тянуть время — это не сила и не характер. А вот простить от всего сердца и просто забыть обо всём — это и есть настоящая мощь.