Книга Нежеланная невеста. Попала в тело толстушки, страница 125 – Анна Кривенко

Серафима вытерла глаза платочком:

— Дядя ничего конкретного не сказал. Просто отправил меня «отдохнуть и успокоиться». Сказал больше не показываться на празднике. Мол, сегодня будет последний день, до вечера поучаствуют все, кто не успел, а завтра будут провозглашены результаты…

Я удивилась. Мне казалось, что участников гораздо больше, но не мне было об этом судить.

— Ну… то, что он не запер тебя и не наказал — это ведь уже хорошо, — осторожно произнесла я.

— Возможно, — кивнула Серафима. — Но я за Колю боюсь. Может, ему стоит спрятаться где-то… переждать бурю, так сказать?

— Согласна, — кивнула я. — Пусть уезжает. Заляжет на дно…

В итоге через пару часов мы прощались как с Николаем, так и с Никитой. Я попросила Никиту побыть с братом, помочь ему. Дело-то серьёзное. Тот смотрел на меня с такой печалью, будто я его предала. Я понимала, что, наверное, дальше так продолжаться не может. Парень как будто лелеял в себе какую-то надежду.

Я отозвала его в сторону и, посмотрев в большие синие глаза, произнесла:

— Послушай, Никит, я очень ценю тебя, и даже могу назвать тебя своим другом.

Парень приосанился после этих слов.

— Но ты должен знать: наши отношения никогда не станут другими. Я отношусь к тебе исключительно как к товарищу. Не более того. И это не изменится…

Никита побледнел, но отреагировал спокойнее, чем я ожидала.

— Спасибо, госпожа, за вашу откровенность. Я, на самом деле, ни на что не надеялся, — ответил он, слегка покраснев и опустив глаза. — Просто хотел видеть вас счастливой. А все эти щеголи, что вьются вокруг, — вас недостойны. Даже мизинца вашего недостойны!

Я улыбнулась в ответ на его заботу и даже похлопала его по плечу. Немножко по-мужски получилось, по старой земной привычке, отчего он уж очень удивился.

— Не волнуйся, — ответила я, чувствуя, как с души падает груз. — Я себя в обиду не дам, и если сделаю свой выбор, он будет очень взвешенным. Пожалуйста, езжай и будь с братом, сохрани его для госпожи Серафимы.

— Обязательно, — ответил Никита и наконец-то улыбнулся, после чего развернулся и поспешно ушёл, чтобы скрыть смущение, которое всё ещё пылало на щеках.

Я посмотрела ему вслед и почувствовала, что теряю что-то драгоценное, потому что интуиция подсказывала: вряд ли мы в будущем останемся в прежнем тандеме госпожи и слуги. Вот не знаю даже почему…

Серафима, чтобы не раздражать дядю, уехала домой. Мы попрощались очень тепло. Она держалась изо всех сил, говорила, что верит в его великодушие, но глаза были на мокром месте.

Я же решила вернуться на праздник. Мне ведь никто ничего не запрещал. Побуду последний день, понаблюдаю и постараюсь выбросить из головы мрачные предчувствия.

Пришла с Марысей. На сей раз мы постарались найти место поближе к сцене, чтобы увидеть и услышать всё, что говорили и показывали участники конкурса.

Выступления были самыми разными. Одни участвующие исполняли старинные баллады под аккомпанемент арфы, другие показывали сложные фехтовальные этюды — элегантные, выверенные до мелочей, но достаточно распространенные для местного населения.

Были и более театральные номера: один молодой дворянин в маске шута исполнил пародийную мини-пьесу, высмеивая манеры королевской знати, что вызвало смешки и оживление в толпе. Кто-то устроил демонстрацию дрессированных птиц — изящные соколы и ястребы взмывали в небо, описывая круги, а потом бесшумно садились на руки хозяина.