Книга Нежеланная невеста. Попала в тело толстушки, страница 19 – Анна Кривенко

— За зиму они все сгнили.

Блин, а они были бы очень кстати. И голод утолили бы, и энергетической ценности в них почти нет…

— Хорошо, а что тогда есть из фруктов?

Служанки переглянулись снова, будто я задала неразрешимый философский вопрос.

— Может, супу вам налить? — наконец предложила одна испуганно, и я поняла, что с таким продуктами тут напряг.

— Давайте, — выдохнула.

Через пару минут передо мной поставили тарелку с супом, в котором плавали целые островки жира. Опешила. Они сюда целую свинью засунули, что ли?

Поморщилась.

— А нет ли у вас чего-нибудь… менее калорийного?

— Пирожочков? — робко предложила та же служанка.

Я вздохнула и закатила глаза ещё раз.

Боже…

Они же совсем не понимают, что такое калории!

Я бросила взгляд на стол, где блистали масляными боками те самые проклятые пирожки.

Нет, надо держаться.

— Ладно, но хотя бы компот у вас найдётся?

Компот принесли не сразу.

Оказалось, его ещё надо варить.

Я устало вздохнула, уселась за стол и попросила хотя бы кусочек чёрного хлеба.

Пока я ждала, ко мне подошла моя Марыся. В руках у неё был хлеб, но она держала его так, будто это последний кусок еды на земле, и она не собирается его мне отдавать.

— Госпожа… — голос её звучал умоляюще. — Ну, вы же умрёте с голоду!

Я отмахнулась.

— Ой, хватит причитать. Давай сюда мой компот.

Когда, наконец, передо мной стояла кружка горячего компота и кусок хлеба, я почувствовала себя победительницей.

Но победа была короткой: компот и хлеб закончились слишком быстро.

Преступно быстро.

Я откинулась на спинку стула и закрыла глаза.

Так дальше нельзя.

Завтра же нужно составить нормальное меню из тех продуктов, которые вообще имеются в этом мире.

Я больше так жить не могу.

А главное…

Если я начну потакать этому бездонному желудку, мне конец.

Да уж, Ирочка, тяжело тебе приходится в этом мире.

Особенно, когда еду подают по первому зову…

* * *

Хватит с меня приёмов, разговоров и еды. Я плюхнулась на кровать, вытянулась, закрыла глаза и наконец почувствовала покой.

Руки и ноги гудели от усталости. Тело было тяжёлым, как свинцовая плита. Я даже не заметила, как провалилась в сон.

Но долго спать не пришлось.

Проснулась от приглушённых голосов. Где-то рядом.

Не открывая глаз, прислушалась. Кто-то шептался в моей комнате!

Напряглась. Это были женские голоса, тихие, но отчётливые…

Я когда-то даже обучалась самообороне, но в таком весе вряд ли смогу двигаться достаточно быстро. А вот задавить своей мощью — это точно выйдет, ха!

Алексей…

Гул голосов стих, гости разъехались, оставив после себя слабый аромат духов и рассыпанные по ковру лепестки роз. В доме царила тишина, нарушаемая лишь редким потрескиванием фитиля в лампе да размеренными шагами Алексея. Он ходил взад-вперёд по просторной гостиной, хмуря брови и сжимая кулаки.

— Это же неприлично! — в очередной раз воскликнул он, резко оборачиваясь к сидящему в кресле Виталию. — Она выставляет меня на посмешище!

Виталий лениво потянулся, словно только что проснулся, и взглянул на него с лёгким удивлением.

— Ты вообще меня слушаешь? — возмутился Алексей, останавливаясь.

Тот моргнул, будто только сейчас заметил его раздражение.

— А? Конечно, слушаю, — быстро сказал Виталий и, чуть помедлив, добавил: — Да, я со всем согласен…