Книга Нежеланная невеста. Попала в тело толстушки, страница 43 – Анна Кривенко

— Желаю! — прорычал жених яростным тоном. — Чтобы я больше не видел тебя с кем-то из других мужчин! Я запрещаю тебе даже приближаться к кому-либо из них!

Я искренне впала вступор. И как это понимать? Он меня что, ревнует по-настоящему?

Может, перепил? Или перегрелся на солнце? Ну так — ночь на дворе. Может, у него лихорадка? Или он болен? Ничего не понимаю…

— Алёшенька… — дрожащим голосом проблеяла Настя. Её губы задрожали, глаза наполнились слезами. Она приподняла юбки, развернулась и рванула прочь. Чтобы страдать в одиночестве.

Вот те на!

История совершила невероятный, просто шокирующий поворот…

Алексей стиснул челюсти и, ни слова не говоря, схватил меня за локоть и потащил обратно в зал. Бедный Антон, стоявший в нерешительности на балконе, хотел что-то сказать, но жених метнул в его сторону такой убийственный взгляд, что тот сразу сник и отшатнулся к ближайшей колонне.

— Вернёмся, — процедил сквозь зубы Алексей.

— Да ладно уж, чего кипятиться, — пробормотала я, пытаясь не отставать в этом неторопливом, но крайне требовательном марше. — Я ж сама не знала, что меня в полуобморок унесёт…

Но жених, конечно, даже бровью не повёл.

Мы вошли в зал, где всё по-прежнему было довольно мирно. Люди общались, смеялись, сплетничали.

На возвышении стоял герцог Скоморохин. Валерий Тимофеевич. Мужчина лет пятидесяти, с заметно лысеющей макушкой, коротковатым сюртуком, который, кажется, был когда-то модным, а теперь просто плотно обтягивал его живот. Но держался он с такой бодростью, с таким искренним весельем в голосе, что к нему тянулись как к солнцу.

— …И, конечно же, как можно было бы назвать наш вечер настоящим, если бы не кульминация — чудесное пение восходящей звезды, блистательной Ирины Александровны Власовой!

Я замерла на месте. Что?!

Какое ещё пение?! Я что, по контракту обязана? Никто меня не предупреждал. Алексей не смотрел на меня — стоял, будто статуя, с каменным выражением лица. Либо он тоже в шоке, либо прикидывается.

И тут Скоморохин заметил нас. Улыбка стала шире, он сошёл с возвышения и бодро направился к нам. Гости расступались перед ним, создавая живой коридор, ведущий прямиком к нам.

Вот уж "без меня — меня женили".

Когда неподалёку мелькнул осунувшийся, бледный, почти прозрачный Антон, у меня внутри что-то щёлкнуло. Ах ты ж хитрюга… Ты это всё устроил? Устроил, чтобы я «вдруг» запела? Молодец, конечно. Подстава знатная.

— Дорогая Ирина! — заговорил герцог, подходя ко мне и бесцеремонно хватая за руку. — Я так много слышал о вашем превеликом таланте! Особенно от Антона Степановича, который просто не устаёт восторгаться вашей красотой и голосом!

Он поцеловал кончики моих пальцев. Я едва сдержала оторопь и мысленно свернула шею Антону. Ну «спасибо» тебе, дружок…

— Простите за дерзость, — продолжал Скоморохин, — но я не удержался и объявил о вашем выступлении. Это станет великолепным продолжением вечера. Разрешите насладиться вашим искусством прекрасная леди!

Льстец!

Но деваться некуда — сделаю всё, чтобы не ударить в грязь лицом.

Выпрямилась, расправила плечи и приподняла подбородок. Алексей метнул на меня острый взгляд — может, надеялся, что я позорно откажусь и подставлюсь? Не дождёшься!

— Гулять, так гулять, — пробормотала себе под нос. — Где у вас здесь фортепиано?