Книга Нежеланная невеста. Попала в тело толстушки, страница 74 – Анна Кривенко

— Послушай, — сказала я, — пора немножечко изменить также дневной рацион. Мы не будем делать это резко, так что ты не почувствуешь себя обделённой, но изменения должны быть. Ты согласна?

— Да, — охотно отозвалась Серафима, очень воодушевлённая тем, как выскочила отсюда её троюродная сестра. Кстати, о том, что её обвинят в отсутствии гостеприимства, она больше не переживала. Кажется, и этот вопрос перестал её занимать. Словно она поняла — не всякий визит достоин широкой улыбки и предложенного чая с печеньем.

— Давай исключим сладости после трёх часов дня, — предложила я, глядя ей прямо в глаза.

Серафима вздрогнула.

— Ну, как же… — начала она, но тут же запнулась, опустила глаза и задумалась. Даже после нескольких мгновений молчания она не пустилась в возмущённые тирады, не начала искать оправданий.

Вновь посмотрела на меня и серьёзно спросила:

— Это действительно поможет?

— Да, — кивнула я. — Конечно.

Я немного выпрямилась на диване, стараясь говорить как можно проще:

— Должна сказать тебе, что с утра мы тратим гораздо больше энергии, чем ближе к вечеру. Поэтому то, что ты съешь в первой половине дня, меньше отложится на твоих боках. Но если ты ешь сладкую калорийную пищу к вечеру, то ты набираешь вес.

— Калорий… что? — Серафима чуть не сломала язык.

Я замахала руками, смеясь:

— Извини, я использовала слишком сложное слово, — заулыбалась смущённо. — Не обращай внимания. Давай по-простому. Нам нужно начать сбрасывать вес. Думаю, ты сможешь продержаться вторую половину дня на чём-то более лёгком.

На том и порешили. Начали видоизменять вторую половину дня. Отныне в четыре часа вечера Серафима ела овсянку с фруктами, подслащённую, но совсем немного. А на ужин в восемь часов вместо молока мы ели салат и варёную рыбу.

В первый день девушке было очень тяжело. Доходило до озноба — так ей хотелось съесть чего-нибудь вкусненького. Но, к моей большой радости, она держалась. Даже не попыталась пробраться в кладовую, как делала раньше. Увы, на утро всё-таки набросилась на свои дорогие пирожные и наелась до отвала. Но я не стала её ругать. Что ж, ей это пройдёт. Часть победы уже в нашем кармане.

Как я говорила, всё дело в голове. Если человек убедится, что способен делать маленькие шаги к победе, он потом сделает и большие. И это самое главное.

На второй день Серафима пришла к ужину с очень драматичным лицом, будто готовилась к операции без наркоза. Но когда на тарелке оказалась рыба, поданная с зеленью и долькой лимона, она осторожно попробовала и… задумалась.

— Это, — сказала она, — на удивление… не ужасно.

— Приятно слышать, — хмыкнула я. — Старайся жевать медленно, чтобы прочувствовать вкус. Это помогает насытиться быстрее.

— Насытиться от рыбы? — фыркнула она, но послушалась. И, о чудо, через двадцать минут тарелка была пустой, а Серафима — не выглядела такой уж страдалицей.

Теперь каждый день мы вносили по чуть-чуть новых правил. Где-то заменяли белую булку на ржаной хлеб, где-то уменьшали порцию, где-то убирали лишний соус. Маленькими шагами. Шажками. Микро-революцией.

Я наблюдала за ней и чувствовала странную смесь гордости и умиления. Она боролась. Пусть иногда и проигрывала, но боролась. Я видела, как в ней просыпается воля, как укрепляется самоуважение.