Книга Отвратительная жена. Попаданка сможет..., страница 122 – Анна Кривенко

Наконец, впереди показались очертания строений. Это был дом Николая. Его светлые окна стали маяком в этом сущем кошмаре.

— Приехали! — выкрикнул Матвей, останавливая лошадь.

Я попыталась встать, но ноги отказали мне. Тогда Настя соскочила первой и побежала к поместью. Через минуту возле саней уже стоял Николай. Он был в одной тонкой рубашке с расстегнутым воротом. Подхватив меня, как пушинку, на руки, он понёс к дому.

— Лекаря! — заорал он, едва не оглушив меня. — Санько, немедленно в деревню! Лекаря сюда через четверть часа, не позже!

Но в дом Николай почему-то не вошёл. Он остался стоять на холоде. Я чувствовала, как он дрожит. Хотела спросить, почему он так поступает, но тут в памяти всплыло: в холоде обмен веществ замедляется, и яд распространяется медленнее. Значит, Николай догадался. Понял, что со мной происходит.

Не знаю, сколько это длилось. В какой-то момент я услышала другие голоса. Меня перенесли куда-то в тепло, уложили на что-то мягкое и заставили выпить ужасно горькую жидкость.

— Нам нужно ждать, — послышался над головой незнакомый мужской голос. — Яд очень сильный. По всем признакам госпожа уже должна была умереть, но у неё сильный организм. Как будто она долгое время принимала яд и привыкла к нему…

Это было последнее, что я услышала перед тем, как моё сознание погрузилось в темноту…

Я очнулась от того, что солнце ослепило меня даже сквозь веки. Застонала, почувствовала, как всё внутри болит, печёт пищевод. Ужасное ощущение тошноты и слабости накатывало волнами, но всё равно это было лучше, чем то, что происходило со мной ночью.

О Боже, я вспомнила!

Резко распахнула глаза, но тут же зажмурилась снова. Слишком яркий свет ослеплял.

— Эй, закрой шторы немедленно! — тут же послушался незнакомый мужской голос, и кто-то задёрнул шторы по его приказу. Надо мной появилось лицо пожилого мужчины.

— Здравствуйте, барышня! — произнёс он, улыбаясь. — Как вы себя чувствуете?

Я, всё это время пытавшаяся разглядеть его сквозь щёлочки глаз, наконец смогла открыть их пошире.

— Не очень хорошо, но острой боли уже нет, — ответила я и почувствовала, как тяжело мне говорить.

— Просто замечательно! Случилось чудо, и вы живы! — продолжил мужчина. — Я лекарь. Меня зовут Афанасий Мартынович. Скажу я так: вам очень повезло! Ваш организм невероятно закалён. Такие дозы яда редко кто выдерживает.

— Значит, это действительно был яд? — уточнила я.

— Да, безусловно. Но вы не волнуйтесь, с вами всё будет замечательно! Николай Степанович закупил все необходимые лекарства. Благодарите Бога за то, что остались живы! — мужчина улыбнулся шире. — А сейчас давайте выпьем одну настоечку, и вы поспите…

К моим губам поднесли пиалу с чем-то ужасно горьким. Я послушно выпила и тут же начала проваливаться в сон. Последней мыслью перед тем, как я погрузилась в темноту, была: я жива, но во что это теперь выльется?

* * *

При следующем пробуждении рядом оказался Николай Воронцов. Он смотрел на меня с таким нечитаемым выражением, что моё сердце дрогнуло. Это был действительно особенный момент.

Перед глазами пронеслись месяцы моего пребывания в этом мире: ложь и эгоизм Разумовского, предательство Арины, неуважение детей… Всё это перемешалось в голове в какую-то какофонию борьбы с людьми.