Книга Отвратительная жена. Попаданка сможет..., страница 134 – Анна Кривенко

— Николай, опустите меня, пожалуйста! — воскликнула я, смеясь.

Еще несколько минут назад я плакала, а теперь смеялась от души. Мне казалось, даже родители Марты должны были услышать этот смех, если, конечно, еще не ушли. Пусть слышат. Пусть видят, что здесь я счастлива, и пусть злятся, если им это не нравится. Прямо-таки вижу, как Михаил Всеволодович цедит сквозь зубы проклятия, а Лидия Петровна с обидой поджимает губы и говорит: «Как она может смеяться, когда Ариночка в темнице???». Если они не способны любить собственную дочь, я ничем не могу им помочь…

Николай опустил меня на пол. Он был таким счастливым, что я продолжала смеяться.

Наконец усилием воли он заставил себя успокоиться, взял мою руку в свою и стал покрывать ее поцелуями.

— Спасибо вам… — прошептал охрипшим голосом.

— Давай уже на «ты», — перебила я, сморщив нос. — Как бы пора…

Я широко улыбнулась, и Николай рассмеялся. Его смех оказался бархатным и красивым.

Я пришла в восторг.

— Хорошо, Марта, давай на «ты».

Мы стояли, держа друг друга за руки, и казалось, что это длилось вечность. В тот момент ясно представилось, что в моей жизни наступила кульминация всех событий, после которой можно было наконец-то успокоиться. Однако впереди меня ожидало еще посещение темницы и разговор с Ариной, как того просил глава дознавателей. Да, я решила пойти. Мне нужно было либо оправдать Арину, либо осудить. Я чувствовала, что обязана это сделать.

На следующий день я проснулась очень рано, наверное, потому что всё-таки нервничала перед предстоящим событием. Спустившись на кухню, обнаружила Николая, который уже сидел за столом и задумчиво пил чай с ватрушками. Я улыбнулась и поздоровалась.

Николай удивился, что я так рано встала, и, поднявшись, подошел ко мне. На глазах у суетящейся кухарки он мягко поцеловал меня в щеку. Я краем глаза заметила, как её густые брови поползли вверх, а потом она чуть не выронила тарелку, которую держала в руках. Мне стало смешно, но я сдержалась.

— Проходи, дорогая, садись, — сказал Николай, вовсе не замечая её шока. — Сима, пожалуйста, налей госпоже чая, — добавил он наконец, даже не повернув к ней головы.

Сима поспешила выполнить просьбу, всё ещё слегка ошарашенная. Я взяла ароматную ватрушку и с удовольствием вгрызлась в нее зубами.

— Какая прелесть! — похвалила я её.

Кухарка мило улыбнулась, но выглядела всё ещё смущенной. Кажется, теперь о том, что наши отношения с Николаем перешли на новый уровень, узнают абсолютно все в этом доме.

Но я не была против. На самом деле, я чувствовала всё большую радость от принятого решения.

Когда мы позавтракали, Николай отвел меня в свой кабинет, открыл сейф и достал оттуда обитую бархатом коробку. Аккуратно открыл её передо мной, и я ахнула.

Внутри лежало невероятной красоты золотое колье, украшенное драгоценными камнями, кажется, алмазами.

— Это мой подарок тебе на помолвку, дорогая, — сказал Николай, бережно беря украшение в руки. — Оно принадлежало моей матери. Отец подарил его ей в день их помолвки. Это родовая реликвия рода Воронцовых. Теперь ты тоже будешь Воронцова, и это должно принадлежать тебе.

— Спасибо… Очень красивое, — прошептала я, немного растерявшись. Никогда не думала, что придётся носить столь дорогостоящие вещи.