Онлайн книга «Отвратительная жена. Попаданка сможет...»
|
— Ты прекрасна, моя прелестная нимфа, — прошептал он, его голос был глубоким и чуть дрожащим. — Клянусь быть самым лучшим мужем на свете! Я почувствовала трепет. Николай наклонился и нежно поцеловал меня, и этот поцелуй стал началом яркого и незабываемого путешествия в страну страсти и грез. По телу пробежала дрожь, сердце забилось сильнее. Николай поднял меня на руки, легко и уверенно, как будто я весила не больше пушинки. Отнёс меня в кровать, и, когда я почувствовала под собой мягкость простыней, все тревоги — глубоко спрятанные в душе — окончательно рассеялись. Одежда стремительно оказалась на полу. Моё сердце переполняли восторг и радость. Каждая ласка, каждое прикосновение сильного мужчины — моего мужчины — были полны любви и заботы. Я ощущала абсолютную уверенность в том, что сделала правильный выбор. Когда засыпала на его крепком, обнажённом плече, меня согревала радостная мысль: «Это начало нашей новой жизни. Теперь точно всё будет хорошо…» * * * Через три недели мы с Николаем отправились в женский монастырь, чтобы оформить документы для размещения здесь Арины. Это был холодный, ветреный день. Монастырь стоял в пустынной местности, на небольшом холме, всего в нескольких часах езды от столицы. Высокие серые стены, увенчанные местными религиозными знаками, словно отделяли этот суровый мир от внешнего. Ворота с тяжёлыми железными петлями открылись перед нами с громким скрипом. Мы вошли в обитель, в которой простота и строгость царили повсюду. В центре двора возвышался белоснежный храм с золотым куполом. Кельи монахинь располагались вдоль стен, а многочисленные хозяйственные постройки говорили о том, что здесь труд и молитва идут рука об руку. Нас встретила настоятельница монастыря, матушка Серафима. Её возраст сложно было определить: лицо оказалось гладким и даже привлекательным, но взгляд был суровым, цепким, словно у хищника. Казалось, она могла видеть нас насквозь. — Госпожа Воронцова, — обратилась она ко мне, сложив руки на груди. — Вашу сестру уже привезли. Теперь она — послушница Арания. Я лично буду следить за её духовным исправлением, так что можете ни о чем не беспокоиться… — Благодарю вас, матушка, — ответила я, стараясь говорить спокойно. — Надеюсь, здесь ей помогут найти путь к исправлению. Матушка Серафима кивнула и с лёгкой, почти незаметной улыбкой добавила: — Уверяю вас, госпожа, она будет находиться под строгим наблюдением. Здесь никто не имеет права на праздность. Труд и молитва очищают душу… Я поняла, что Арина оказалась в очень жёстких руках… После подписания необходимых бумаг мы с Николаем обошли монастырский двор. Монахини и послушницы были заняты многочисленными тяжёлыми работами. Кто-то стирал бельё вручную в огромных деревянных бочках, кто-то готовил еду в чугунных чанах для нищих и странников. У храма женщины с тряпками мыли огромные окна, пока в другом углу двора послушницы кололи дрова. По периметру двора стояли внушительные охранницы в строгих чёрных одеяниях, а их серьёзные лица и выправка внушали уважение и даже страх. В этот момент я поняла, что монастырь — это тоже своего рода тюрьма, только другого качества, и это было впечатляюще… Покинули монастырь в молчании. В глазах мужа я видела беспокойство, смешанное с облегчением. |