Книга Отвратительная жена. Попаданка сможет..., страница 20 – Анна Кривенко

Он долго смотрел на меня, а потом осторожно вытер щеки от слёз. Кажется, ему стало любопытно.

— Ты некрасивая, — произнёс он вдруг.

Меня откровенно перекосило. Ну вот что это? Неужели уже гены отца дают о себе знать?

— Так говорит Авдотья, — вдруг добавил он, а у меня от сердца отлегло. Нет, не гены, это сплетни.

— А кто такая Авдотья? — осторожно уточнила я, стараясь говорить мягким тоном.

Мальчишка оживился.

— Это подружка моя.

— И как она выглядит? — спросила я, медленно направляясь дальше по коридору в ту сторону, где предроложительно должна находиться детская.

— Авдотья красивая, — произнёс мальчик. — У неё такая оранжевая коса, очень большая и толстая. А у тебя худая коса…

Я едва не споткнулась. Теперь всё ясно. Рыжая и здесь постаралась.

— На самом деле, малыш, все люди на земле красивые, — сказала я. — Просто я болею. Когда поправлюсь, стану красивее твоей Авдотьи.

— Правда? — удивился ребёнок с такой искренностью, что я не удержалась от широкой улыбки.

— Абсолютная правда. Вот увидишь.

Малыш с интересом закивал. Кажется, я ему понравилась.

— А ты почитаешь мне сказку? — вдруг оживился он. — Няня сказала, что не может. У неё уроки с сестричками. А Авдотья не хочет. Давно не хочет. Она сейчас злая.

Я хотела спросить, отчего же эта Авдотья так зла, но не стала. Не хотелось впутывать ребёнка в чужие интриги. Кажется, у нас начали складываться кое-какие отношения. Это потому, что он ещё очень мал. А мне было приятно, что хоть в ком-то эта гниль неприязни ещё не проросла глубоко.

— Хорошо, я тебе почитаю, — согласилась охотно. — Где находятся твои книжки?

Малыш так радостно захлопал в ладоши, что я окончательно умилилась. Не все в этом доме потеряны. Что ж, и то хорошо.

Спальня ребёнка оказалась довольно далеко. В одном из коридоров я столкнулась с зарёванной служанкой. Она была таким же подростком, как и Настя из кухни. Увидев малыша на моих руках, она воскликнула:

— Никита Алексеевич, куда же вы убежали?!!

А мальчик с негодованием отвернулся, спрятав лицо у меня на плече.

— Уходи, ты злая, не хочу тебя видеть. Ты мне конфетку не дала.

Я хмыкнула.

— Не волнуйся, — обратилась я к служанке. — Он нашёлся. Я ему сейчас почитаю, а ты пока займись другими делами.

Служанка покорно кивнула, хотя смотрела на меня настороженно.

Я вошла в детскую и поразилась её размерам. Эта комната была в несколько раз больше моей. Мебели здесь было много, и вся она казалась дорогой. Огромные сундуки с игрушками, в основном деревянными и железными, стояли вдоль одной из стен. На окнах висели светлые портьеры, а кровать с балдахином была завалена мягкими игрушками и подушками.

Никита сполз с моих рук и босыми ногами побежал по тёплому ковру с высоким ворсом, схватил со стола потрёпанную книжку в кожаном переплёте и сунул мне в руку. Кажется, у ребёнка дефицит внимания. Мне стало его жаль. Он ещё маленький, а служанки, возможно, даже неграмотные.

— Давай сперва оденемся, — сказала я с улыбкой.

— Не хочу, — насупился Никита.

— Тогда я не буду тебе читать. Почему? Потому что не могу спокойно смотреть на твои голые ноги: буду переживать, что ты можешь заболеть!

Мальчик некоторое время смотрел мне в глаза, нахмурив брови, но потом выдохнул.

— Ладно.

Он был очень сообразительный и легко шёл на контакт. Служанка, всё это время нервно переминавшаяся с ноги на ногу позади, как раз пригодилась. Я приказала ей принести одежду — рубашку, штаны, носки и тапочки. Вдвоём мы одели мальчишку.