Книга Отвратительная жена. Попаданка сможет..., страница 29 – Анна Кривенко

— Дорогой Алексей… Коль уж надумаешь на развод подавать, надо бы убедиться, что Марта… не носит дитя под сердцем. Как бы не получилось потом… неудобно, понимаешь?

Я заскрежетала зубами от ярости. Они о человеке говорят или о родильной машине, которую, если что, можно выбросить на помойку при случае? Лишь бы всем было удобно!!!

— Да каким образом у меня может быть дитя, если муж со мной не спит??! — заорала я, заставив всех четверых подпрыгнуть на стульях от неожиданности.

«Батюшка» изменился в лице и озадаченно посмотрел на зятя.

— Так это… — начал он прерывающимся голосом, — негоже так поступать, дорогой зять. Законы храма требуют не пренебрегать женою своею…

Алексей Яковлевич побагровел от гнева. Он буравил меня взглядом, оказавшись в некой ловушке. Ведь репутация для этого петуха — превыше всего, а тут вдруг оказалось, что и он «не без греха» …

Я переплела руки на груди и посмотрела на него в ответ с вызовом.

— Вы никогда не задумывались, дорогой муж, что у поведения моего может быть причина? Ваша слепота поразительна! Разве не кроткую овцу вы получили женой? Почему же эта овца вдруг стала волчицей, а? Может, потому что волк оказался брехливым шакалом???

Последнюю фразу я выплюнула уже в гневе, резво поднявшись на ноги. Колени сразу же заныли, но я отмахнулась от этой боли.

Алексей Яковлевич смотрел на меня ошеломленно, словно только сейчас узнал, что я в принципе умею разговаривать и вообще мыслить. Наверное, меньше удивления он испытал бы, если бы с ним сейчас заговорил канделябр на столе. Похоже, Марта обычно не была способна высказывать свои мысли достаточно четко и понятно.

— Дорогой зять, — осторожно вставила мамаша, — Марта девочка покорная и миролюбивая. Возможно… она просто обиделась из-за того, что вы… не посещаете ее?

Я рассмеялась, заставив Лидию Петровну замолчать, но в этот момент Алексей Яковлевич вскочил со стула и решительно направился ко мне. Схватив за локоть, он поволок меня прочь из гостиной, бросив через плечо:

— Обедайте без нас. Мы с супругой немного потолкуем…

В коридоре я вывернулась и выдрала свою руку из его захвата.

Муж гневно засопел, но я развернулась и молча вошла в его кабинет, стараясь подчеркнуть свою независимость. Алексей Яковлевич закрыл за нами дверь и дрожащим от возмущения голосом проговорил:

— Марта, ты перешла уже все возможные границы! Ты одержима? Ты сошла с ума???

Я скривилась и шагнула к нему ближе, показывая, что ни капельки не боюсь и не трепещу.

— Это вы сходите с ума, Алексей! Вместе со своими домашними. У вас вообще совесть имеется? Я больна! Более того, заявляю, меня систематически травят! А вы плюете на всё это с высокой горы! Где ваше элементарное благородство? Или может… это именно вы хотите избавиться от меня?

Мужчина смотрел на меня с полнейшим недоумением несколько мгновений, а потом, запрокинув голову, расхохотался.

— Ты серьезно? Кажется, я всё понял: ты действительно больна. Больна душой! Душевнобольная, в общем… О какой травле идет речь??? Ты просто ленива и безалаберна, поэтому…

— А вы отвратительный муж! — выплюнула ему в лицо. — Грубый, бессовестный, эгоистичный. У вас от благородства только название!

Алексей Яковлевич… оторопел. Кажется, он был искренне уверен, что неотразим ни в одном болоте при любом рассмотрении. Кажется, он в принципе знал в своей жизни только лесть. Поэтому мои слова его задели.