Книга Подсунутая жена. Попаданка воспитает..., страница 74 – Анна Кривенко

Илья, кажется, избегал меня. Или мне так казалось. Мы почти не пересекались. Я также перестала спускаться к общим приёмам пищи. Какой в этом смысл? Я не хочу продолжать играть роль, которая никому не нужна. Иногда мне даже казалось, что я стала неким привидением в этом доме. Привидением в дорогом платье с аккуратно уложенными волосами, которое беззвучно скользит по коридорам и исчезает в саду.

Ради того, чтобы немного встряхнуться и, возможно, понять, чего же мне хочется от этой новой жизни, я решила съездить в столицу. Она находилась совсем неподалёку. И я, не сильно задумываясь, забрала одну из карет, села вовнутрь и уехала.

Весна здесь была какой-то особенной. Столица встретила меня солнечными улицами, шуршащими ручейками у бордюров, криками торговцев и свежим запахом выпечки, исходящим от каждой второй лавки.

Рынок я нашла быстро. Он раскинулся широкими рядами у самой площади. Здесь торговали всем на свете: от кружев до жареных орешков, сушёных фруктов, медовухи, кофейных напитков и какой-то сладкой штуки в виде белой карамельной глазури, от которой сразу же захотелось откусить кусочек.

Атмосфера была живой и какой-то тёплой, что ли. Люди переговаривались, смеялись, спорили о ценах, иногда бранились. Жизнь текла, бурлила и не останавливалась.

Вдруг кто-то довольно-таки ощутимо ткнул меня локтем в бок, и я едва не выронила корзинку с покупками. Обернулась. Передо мной стояла полная краснощёкая женщина в сарафане и старом полушубке, пахнущем жареным луком и печёным тестом.

— Госпожа! — воскликнула она, всплеснув руками. — Это правда вы? Как я соскучилась!

И прежде, чем я поняла, что происходит, она схватила меня за руки и прижалась губами к моим пальцам.

— Ах, моя красавица! Наконец-то я вас увидела!

Я опешила. У меня в голове промелькнуло только одно — кто она такая? Но, конечно же, я не могла этого сказать, нужно было сохранять лицо.

— Что вы так смотрите, барышня? — обиженно запричитала женщина. — Неужто свою Прасковью не узнали? Нянчила я вас в младенчестве, спала с вами в одной кровати, качала вас в люльке, пела вам песни про чёрного кота. Ах вы, моя ласточка! Что-то похудели за это время. Тяжело замужество даётся, правда?

Ага, значит, это няня. Я вымученно улыбнулась и кивнула:

— Конечно, Прасковья! Брак — это непросто. А как вы поживаете? Как там дома?

Она всплеснула руками:

— Да всё бы ничего, только дома нынче не пойми что. Батюшка ваш всё с младшенькой госпожой не мирится. Хотел было её за какого-то вельможу выдать. Ради того же вас местами и поменяли, а она уперлась. Не люб, говорит. Ну и пошло-поехало. Ссоры, обиды. Кажется, она винит вашего батюшку, что он выдал вас за господина Илью Гориного вместо неё. Мать ваша, бедняжка, весь день молитвы шепчет, а барышня в окно глядит, будто ждёт кого-то.

Я слушала всё это с огромным удивлением. Ну надо же, какие страсти там кипят…

— Спасибо, Прасковья, — наконец выдохнула я. — Мне интересно было узнать о жизни своей семьи.

Женщина кивнула, счастливо глядя мне в лицо. Я решила, что пора уже от неё отвязаться, но не тут-то было. Она схватила меня под руку и потащила к какой-то старой узкой лавке, куда усадила и сама села рядом.

Я решила воспользоваться возможностью и немножечко расспросить у неё о местных порядках.