Онлайн книга «Призванная на замену или "Многорукая" попаданка»
|
Странность за странностью. Он не верил в магию. Всю жизнь смеялся над бабками и зельями. Но теперь… Теперь даже он не мог отрицать: кое-что из происходящего не объяснялось обычной логикой. Ритуальные убийства, знания старой знахарки… И слишком многое в этой истории было связано с Пелагеей… — Евгена… — выдохнул он, и в глазах вспыхнула решимость. Вот кто может дать ответы. Если кто-то знает их — то точно она. Старая ведьма, которая живёт на отшибе и говорит полунамёками. Дознаватель резко поднялся. Движения сделались быстрыми, чёткими. Решение принято. * * * Жаркий день клонился к закату. Воздух был плотным, насыщенным пыльцой и ароматами прогретых лугов, но несмотря на это, Анатолий Федотович мчался верхом, не сбавляя хода. Шинель слетела с плеч — её он скомкал и привязал к седлу. Пот струился по виску, но он не замечал. Всё внутри было напряжено, как струна. Мысли гнали его вперёд, тревога не отпускала ни на минуту. Он добрался к месту, где располагалось жилище старухи. Кривой забор, заросшая тропка, и — вот он — скособоченный домишко, где, как он был уверен, беседовал с ведьмой не больше месяца назад. Подковы на воротах, странные тряпки на окнах… Всё было именно так — или почти. Он спешился, осторожно подошёл, толкнул дверь. Скрип. Гулкий, протяжный отразился от пустоты. Внутри обнаружилась пыль, толстым слоем покрывающая абсолютно всё. Паутина висела в углах, трепеща при каждом его шаге. Воздух был тяжёлым, спертым, пахнущим старостью, гнильцой и временем. Половицы скрипели под ногами, будто жаловались. И ни следа жизни. Он оглянулся, потом ещё раз прошёлся вдоль стен, открыл пару ящиков, тронул кресло. Все выглядело крайне заброшенным, и в такое состояние дом просто не мог прийти за четыре недели! — Это невозможно… — прошептал дознаватель и почувствовал, что ему становится жутко. В груди зашевелился страх. Глухой, животный. Дознаватель поспешно вышел на улицу — воздух снаружи показался чище. Нет. Надо разобраться. Это всё объяснимо. Обязательно объяснимо. Он вскочил на коня и помчался в ближайшую деревню. Там, в корчме, он поймал старика с изрытым морщинами лицом, пахнущего хлебом и табаком. — Скажи-ка, отец, — Анатолий опёрся кулаком о стол, — жила ли тут знахарка Евгена? Маленькая такая, сгорбленная. Говорят, колдовством промышляла? Старик зажмурился, задумался, отхлебнул из стакана. — Евгена? — протянул он, почесав затылок. — Да кто ж её теперь вспомнит… Была, вроде, такая. Давненько уж. Лет пятьдесят назад. Колдовала, это точно. Потом то ли умерла, то ли в болоте пропала. Люди разное говорили… А может, и вовсе выдумка. — Пятьдесят лет?! — Анатолий едва не задохнулся от изумления. — Нет! Я говорил с ней! Лично! Совсем недавно! Но старик только пожал плечами: — Ну, может, с внучкой её какой. А дом её давно заколочен стоит. Никто туда не ходит. Анатолий вышел на улицу, закинул голову к небу, прикрыл глаза. Плечи будто стали тяжелее. Пятьдесят лет… Или он сходит с ума, или… * * * Дома Анатолий Федотович почувствовал дикую усталость будто век не спал, поэтому, едва найдя лавку, улегся на нее и уснул. Сначала перед глазами был мрак. Не просто темнота — вязкая, ощутимая чернота, обволакивающая, как саван. Он плыл в ней, лишённый веса, звука и мыслей. Но в какой-то миг в этом безвременье появилась фигура. Женская. Молодая. Платье незнакомки колыхалось, будто от ветра, который совершенно не чувствовался, волосы спадали по спине тяжёлой волной, а взгляд — пронзительный, пугающий— упирался прямо в его душу. И в этом взгляде было что-то смутно знакомое дознавателю, как будто он уже видел это лицо, но не мог вспомнить где и когда. |