Книга Убогая жена. Доктор-попаданка разберётся..., страница 132 – Анна Кривенко

— Придумаю.

Я тяжело вздохнула.

— Пока что, Александр, ты придумал только то, как топить свою печаль в алкоголе.

Он дёрнулся, будто хотел мне что-то резко ответить, но потом замолчал и только нервно сжал кулаки.

Я развернулась и направилась к лестнице.

Но, сделав пару шагов, остановилась и произнесла:

— Я не твой друг. И никогда им не была. Но ты помог мне тем, что дал разрешение на врачебную практику, поэтому я хочу дать тебе добрый совет: если ты хочешь выбраться из этой ямы, в первую очередь брось пить. Возможно, ты еще можешь что-то исправить.

Он ничего не ответил.

И я ушла.

* * *

Мой личный кабинет был открыт. Лавринов взял на себя все хлопоты по организации, так что мне оставалось лишь войти в него и принять первых пациентов. В приюте тоже шли изменения: я закупила ещё десяток кроватей, обустроила комнаты. Пока прибыли не было, но щедрое пожертвование загадочного мецената позволяло мне двигаться дальше.

Сегодня я приняла решение. Мы не можем медлить. Обездоленные дети всё ещё остаются там, где им не место.

— Пора ехать в трущобы! — твёрдо заявила я.

— Я с вами, — сразу вызвалась Зося.

— И я, — поддержал Мирон.

Он, конечно, просто хотел быть рядом с любимой девушкой, но и это было неплохо.

Когда мы въехали в этот забытый Богом район, меня передёрнуло. Грязь, вонь, обветшалые хибары, прикрытые тряпками вместо дверей. Из-за углов выглядывали люди с измождёнными лицами, а дети — босые, полуголые — выбегали нам навстречу, простирая вперёд исхудавшие ручонки.

Я сглотнула комок в горле.

На Земле я видела такое только на видео из Индии или Африки. Но здесь… здесь я стояла среди этого кошмара лично, ощущая ужасные запахи, слыша сдавленные кашли и плач детей.

Зося молча шагала вперёд, ведя нас к нужному «дому».

Из первой хибары она вышла со слезами на глазах.

— Фомка умер, — прошептала она.

Я замерла.

— Как давно?

— Два дня назад…

Всхлипнула.

Я не нашла слов. Подошла и обняла её, чувствуя мучительное чувство вины. Надо было приехать раньше. Господи, как же это ужасно! Я не успела…

Но останавливаться нельзя.

Остальные больные дети живы. Я осмотрела каждого, поставила диагнозы. Двое были слишком слабы, чтобы передвигаться, поэтому Мирон вызвался принести еду и лекарства прямо сюда, а шестерых детей мы забрали с собой.

* * *

Лавринов встретил нас у ворот приюта.

— Вы истинный ангел, — произнес он с искренним трепетом. — Мать нашему народу…

Я выдохнула и отмахнулась от его похвалы. Хвалить меня не за что, я не успела… Да, всех не спасти, но всё же…

Блин, как же теперь прийти в себя? Нужно отвлечься на работу…

— Я Ангел… который опоздал, — добавила горько.

Дмитрий помолчал, наверное, догадавшись, о чем я, и тихо произнес:

— Если однажды вы захотите освободиться от уз брака, я… готов стать вашей истинной опорой.

Я опешила и приподняла бровь.

О, это предложение руки и сердца?

Мы вернулись поздним вечером. Лавринов уже подготовил всё необходимое для новых жильцов приюта.

Детей сразу провели в тёплые комнаты. Харитон и несколько старших ребят помогали накрывать на стол, а две новые медсестры — крепкие, добродушные женщины средних лет — с заботой осматривали малышей, укладывая их в чистые постели.

— Сколько им лет? — тихо спросила одна из сестёр, поправляя на девочке одеяло.