Книга Убогая жена. Доктор-попаданка разберётся..., страница 169 – Анна Кривенко

— Давай не будем становиться врагами, — продолжила я мягко. — У тебя всё получится, если ты попробуешь жить проще. Стань ближе к людям. Стань искреннее. Тогда многое изменится.

Он всё так же молчал. Ни словом не возразил. Ни жеста не сделал, чтобы остановить меня.

Я поднялась.

— Мне жаль расставаться на такой ноте, — сказала я. — Но по-другому нельзя.

Посмотрела на него последний раз.

— Бумаги для развода принесёт законник. Не упорствуй. Нам не по пути. Тебе нужно попробовать сделать следующий вдох. А я не буду мешать.

Я развернулась и пошла к двери.

Он меня не остановил.

Я вышла из дома с лёгкостью, которую не испытывала давно. Казалось, с каждым шагом я сбрасываю с себя цепи, обрываю невидимые нити прошлого.

Оглянувшись на пустое крыльцо, я поняла: сюда я больше никогда не вернусь.

И действительно, больше у меня не было ничего общего с этим домом.

Я была свободна.

И впервые за долгое время шла вперёд, не оборачиваясь.

* * *

Прошло несколько месяцев, и жизнь изменилась так стремительно, что, оглядываясь назад, я сама едва верила всему произошедшему.

Александр был вынужден продать поместье. Бремя скандала, долги и обрушившаяся репутация сделали своё дело. Он уехал к каким-то дальним родственникам в соседнее княжество. Жить с родителями не захотел — слишком был горд для этого. В столице тоже появляться не осмелился: там его ждали насмешки и косые взгляды. Так Александр исчез из моей жизни окончательно, оставшись лишь в воспоминаниях…

Над Елизаветой состоялся суд.

Её признали виновной в убийстве Натальи и в ряде других преступлений. Следствие шло долго, тщательно, и в его ходе всплыли поистине ошеломляющие факты. Её приговорили в пожизненному принудительному содержанию в психиатрической лечебнице…

Оказалось, что продажный чиновник, Аркадий Васильевич Шоркин, действительно помогал Елизавете сфабриковать обвинение против меня. За щедрые подарки и обещания он не только закрывал глаза на несостыковки, но и давил на дознавателей, чтобы дело против меня продвигалось быстрее. Его арестовали и предъявили обвинение. Это стало громким событием в столице.

Вскрылось также, что некий лекарь Шаромский, некогда входивший в комиссию самых знаменитых врачей княжества, все эти годы поставлял Елизавете запрещённые препараты — вещества, вызывающие изменения в психике. За эти лекарства она платила огромные деньги. Именно благодаря им она могла поддерживать своё внешнее благополучие, скрывая безумие, которое давно пустило корни в её душе. Шаромского посадили в темницу, и ему грозила смертная казнь за торговлю запрещёнными средствами и участие в преступном сговоре.

Тем временем жизнь в приюте зацвела.

Мирон и Зося поженились — тихо, без пышности, но с такой искренней радостью, что каждый, кто был на их скромной церемонии, не мог сдержать слёз. Они стали настоящими опорой и сердцем нашего дома.

Приют был расширен. Благодаря поддержке Виктории Николаевны и нескольких благотворителей, которых привлёк Григорий, мы смогли отстроить новое крыло для девочек и открыть лечебный корпус для больных детей. Теперь в стенах приюта всегда звенели детские голоса, пахло хлебом и мёдом, а в классных комнатах занимались ребята, которые прежде даже мечтать не могли о науках.

Что до моего развода — он был оформлен без участия Александра. Все формальности уладили через представителей.