Книга Убогая жена. Доктор-попаданка разберётся..., страница 22 – Анна Кривенко

«Как красиво… Как празднично… И как же мне невыносимо грустно в этом театре лицемерия.»

Сегодня ночью наступало Новогодие. На планете Земля это был мой самый любимый праздник. Запах мандаринов, ёлка, гирлянды, свечи… Но здесь, в этом холодном, чужом доме, среди этих людей, радости не было ни капли.

Я вошла в столовую и остановилась на секунду. Александр уже сидел за столом, и его хмурое, насупленное лицо сразу испортило и без того натянутую атмосферу. Лиза же сидела рядом с высоко поднятым подбородком и довольной улыбкой.

— Ты наконец-то соизволила присоединиться к нам, Варвара? — Александр произнёс это с такой чопорной строгостью, что мне на секунду захотелось развернуться и уйти обратно. — Надеюсь, ты не планируешь устраивать очередной спектакль за завтраком?

Я молча прошла к своему месту и опустилась на стул. Внутри воронкой закручивалось нарастающее возмущение.

— Доброе утро, — ответила я спокойно, беря в руки ложку. Своими словами я хотела подчеркнуть вопиющую невежливость супруга, но он был абсолютно непробиваем.

Александр внимательно и неприязненно меня рассматривал, будто репетируя в уме очередную гадость. Его пальцы постукивали по краю стола. Наконец «гадость» ретиво поспешила наружу:

— Варвара, я должен высказать тебе свое глубочайшее недовольство: ты так стараешься привлечь к себе внимание, что это становится невыносимо вульгарным. Недостаток красоты ты, видимо, решила компенсировать чрезмерным тщеславием. Говорить, вмешиваться в мужские разговоры и выставлять себя перед другими — это недопустимое поведение женщины в семье благородных!

Я подняла голову, встретившись с ним взглядом. Этим взглядом мне хотелось прожечь дыру в груди этого высокомерного болвана. Кругленькую такую, аккуратную дыру. Чтобы он этой дырочкой ходил и посвистывал…

— Я не напрашивалась на охоту, Александр, — произнесла с едва сдерживаем раздражением, удивляясь, как за таким броским фасадом смазливого лица может скрываться настолько гадкая душонка. — Меня пригласили. Ваш друг Матвей, если быть точной…

Муж поморщился, как будто я произнесла что-то оскорбительное.

— Тебе стоило просто молчать, Варвара. Сидела бы и молчала, как подобает женщине твоего положения. Тогда никто не заметил бы твоего присутствия и никуда не пригласил!

Я усмехнулась и ответила с нескрываемым презрением:

— Значит, вы хотели, чтобы я изобразила бессловесную ослицу, коей меня тут все называют, не так ли?

— Да ты такая и есть! — тут же воскликнула Лиза и подалась вперёд, словно хищная стервятница, готовая заклевать добычу.

Александр резко повернулся к ней. Тихим, но строгим голосом он процедил:

— Замолчи, Лиза!

Кузина прикусила язык, но её глаза метали молнии, а губы поджались в тонкую, злую линию. Она уставилась на меня с плохо скрываемой ненавистью, хотя я искренне не могла понять, чем несчастная Варвара могла ее заслужить (ведь эта гадина невзлюбила жену брата задолго до моего появления).

Наступила пауза. Воздух от напряжения стал таким плотным, что его можно было резать ножом.

Александр снова повернулся ко мне, его лицо стало ещё более мрачным.

— У тебя совершенно нет манер! И если уж ты стала моей женой, то займись, наконец, своим внешним видом. Ты выглядишь так, будто больна чем-то заразным. Гостям и знакомым противно рядом с тобой находиться!