Книга Убогая жена. Доктор-попаданка разберётся..., страница 37 – Анна Кривенко

— Ты украл их! Ты продал их торговцу пряностями, неблагодарная тварь! — Елизавета трясла его так яростно, что могла покалечить.

Вокруг собрались слуги. Женщины переглядывались с жалостью, но молчали, боясь встрять. Мужчины стояли поодаль, скрестив руки на груди, и ухмылялись, будто наблюдая за цирковым представлением. Лишь Мирон стоял в стороне, словно вкопанный. Лицо его было мертвенно-бледным, а губы беззвучно шевелились, будто он пытался что-то сказать, но не мог ничего с собой поделать.

Ах ты ж гадина!!! Это я Лизке…

Толпа послушно расступилась, когда я ворвалась в холл, с силой расталкивая людей локтями.

— УБРАТЬ РУКИ! — рявкнула я так громко, что даже свечи в канделябрах дрогнули.

Елизавета дёрнулась, но не отпустила Ваню.

— Это всё из-за тебя, мерзкая девка! — начала она, но я не стала её слушать.

На лету подскочила к ней, схватила её за волосы и дёрнула так сильно, что она отшатнулась и завизжала от боли и неожиданности. Это заставило её наконец-то отпустить мальчика.

Мирон вовремя очнулся от своего оцепенения, бросился вперёд, подхватил Ваню на руки и, спотыкаясь, поспешил прочь из холла.

— Да как ты смеешь??? Да я тебя… — захрипела Елизавета, её глаза метали молнии, а пальцы судорожно пытались распутать волосы, которые я всё ещё держала в своей руке.

Я приблизилась к её лицу, так что наши взгляды встретились на опасной близости.

— Ещё раз тронешь его, и останешься без волос, — прошипела я, каждый слог был острым, как лезвие скальпеля.

Она замерла. Тонкие ноздри её задрожали, губы дёрнулись, но она не произнесла ни звука.

Я разжала пальцы и оттолкнула её назад. Елизавета пошатнулась, сделала несколько неловких шагов, но тут же выровнялась, пытаясь сохранить остатки своего достоинства.

В холле повисла тишина.

Я обвела взглядом собравшихся.

— Ваня — под моей защитой. И если кто-то осмелится его тронуть, хоть пальцем, пусть пеняет на себя.

Мой голос прозвучал твёрдо, спокойно, но в нём слышалась угроза.

Слуги отвели глаза, кто-то торопливо спрятал улыбку, а кто-то склонил голову в знак молчаливого согласия.

Елизавета стояла, тяжело дыша, и всё ещё прижимала руку к голове, будто боялась, что волосы выпадут прямо сейчас.

— Всем ясно? — спросила я, не повышая голоса, но каждый в холле меня услышал.

Елизавета молчала. Кажется, мне удалось её напугать. А тот факт, что она не побежала жаловаться брату, говорил о том, что в поместье его сейчас нет…

И славно.

На мой вопрос никто не ответил, но этого и не требовалось. Я развернулась и направилась к крылу слуг, с каждым шагом ощущая, как злость медленно отпускает меня.

«Дети не виноваты в жестокости взрослых, —проносилось в мыслях.— И если для их защиты мне придётся сражаться с целой армией таких, как Елизавета… что ж, я приму этот бой.»

Ваня был очень напуган. Я приказала Мирону подняться ко мне в комнату и поселить Ваню там на пару дней. Пусть поживёт рядом со мной, вдали от этой мегеры. Мало ли, чего она ещё придумает…

Александра не было до самого вечера. Не пришёл он и на ночь. Я не то, чтобы удивлялась — мне было всё равно. Скорее, вызывала опасение эта ситуация с Елизаветой. Я знала, что она не успокоится. Эта девица была очень настырной и упрямой.

— Слушай, — подозвала я Мирона. — Пробегись по слугам, поговори с ними. Может, кто-то что-то видел или в курсе насчёт этой истории. Мне кажется, что некоторые из них расположены к Ване и не очень-то любят деспотичную кузину хозяина…