Книга Убогая жена. Доктор-попаданка разберётся..., страница 98 – Анна Кривенко

Я нахмурилась и присела перед ним на корточки.

— Что ты такое говоришь?

— Если бы не я… если бы не эта история с госпожой Елизаветой…

Я сжала его плечи и заглянула в заплаканные глаза.

— Ваня, ты тут ни при чём. Господин Александр просто… не совсем понимает реальное положение дел. А там вам будет хорошо. Я буду часто приезжать…

Он кивнул, но больше ничего не сказал, только крепко прижался ко мне.

Я вздохнула. Честно говоря, мне и самой было горько. Я привязалась к этим детям, привыкла заботиться о них ежедневно. Но другого выбора у меня не было.

Александр слишком категоричен. Я видела, как он смотрел на Харитона, слышала его слова. Если я хочу спасти детей, то должна увести их подальше из этого дома.

И пусть это было временным решением, но я знала одно: это лишь первый шаг к чему-то большему.

Мы собрались выезжать на рассвете. Телега скрипела под тяжестью узлов с матрасами и одеялами, а лошади лениво переступали копытами по утоптанному снегу. Воздух был морозным, но удивительно свежим, и я глубоко вдохнула, стараясь запомнить это утро, как начало чего-то важного.

Дети сидели, укутанные в тёплые вещи, заботливо приготовленные Ядвигой. Она суетилась вокруг нас до последнего момента, поправляя шарфы, в последний раз уговаривая детей съесть что-то на дорогу, и даже сунула Зосе в руки корзинку с пирожками.

— Это еда на сегодня всем хватит, — сказала она, а потом, неожиданно обняла девчонку. Привязалась за всё это время, как к родной.

Все покидали поместье с тяжёлым сердцем. Ваня утирал слёзы, прижимаясь ко мне, Зося время от времени украдкой вздыхала, а младшие просто жались друг к другу, чувствуя тревожное предвкушение неизвестности. Только Харитон оставался спокойным — он не привык к этому дому настолько, чтобы скучать по нему.

У ворот нас провожала целая группа слуг. Я слышала, как они роптали на Елизавету, обвиняя её в бессердечии.

— Работали детки, никого не трогали… — вздыхала одна женщина, кутая голову в платок. — Пусть бы и дальше работали. Поместью-то только лучше…

— Хозяин слишком потворствует сестрице, — ответила другая, пожимая плечами. — Ей давно пора уехать отсюда.

Я ничего не сказала, но разделяла их чувства. При этом в душе росло стойкое чувство, что всё это может стать скромным началом чего-то гораздо более великого…

Мирон ловко взобрался на козлы и приглушенно бросил:

— Держитесь крепче!

Лошади тронулись с места, телега дёрнулась, и мы покинули поместье….

В первые несколько дней я старалась как можно реже появляться в поместье. Каждое утро отправлялась в город, занимаясь подготовкой приюта и другими неотложными делами. Когда возвращалась, избегала встреч с Александром, а если встречала Елизавету, молча отворачивалась, она же в свою очередь демонстративно задирала нос. У меня были дела поважнее, чем обращать внимание на эту змею.

И вдруг Ядвига принесла новость: Александр заболел. Я не обратила на это особенного внимания. Ну, подхватил что-то — с кем не бывает. Может, меньше станет скандалить со мной. Но прошло еще три дня, и я заметила странное. Слуги шептались между собой, а в холле появился доктор.

— Он серьезно болен? — спросила я у Ядвиги.

Женщина пожала плечами:

— Трудно сказать. К нему никого не пускают, кроме служанок госпожи Елизаветы. Говорят, лихорадит. А еще по ночам он кричал…