Книга Спасти эльфа, страница 22 – Анна Жнец

Мерида говорила, и ее речь казалась мне трясиной, в которой я увязала все глубже и глубже. Эта женщина и правда напоминала змею, коварную, изворотливую гадюку с зубами, полными яда.

— Если ты знаешь способ все исправить, назови его.

— Я назову.

Мне почудилось, или глаза советницы сверкнули торжеством?

— Назову, когда мы вернемся в Сумеречные земли.

— Нет, ты расскажешь все сейчас. Ты не в том положении, чтобы ставить условия.

И снова это непонятное выражение на ее лице.

— А ты в том? Сама ты в том положении, о великая, потерявшая память эйхарри?

* * *

Мерида ушла, оставив после себя гадкое чувство, будто меня макнули головой в грязь. Верить бывшей подруге было нельзя. Избавиться от нее казалось наилучшим решением. Вот только Мерида подстраховалась — в рукаве ее был припрятан козырь.

Блефовала она или действительно знала способ исцелить душу изнасилованного эльфа? Не водила ли меня за нос? Что, если не ждать возвращения в Сумеречные земли, а постараться выведать все уже сегодня с помощью колдовства или пыток? Боль делает людей сговорчивыми.

Последняя мысль была не моей. Она принадлежала прежней темной эйхарри и напугала меня до смерти. Неужели во мне постепенно просыпалась кровожадность? Если сейчас я пойду по пути жестокости, не разбудит ли это мою прошлую личность?

После долгих раздумий я решила плыть по течению. В конце концов, Мерида принесла клятву верности и не могла мне навредить. И все же терять бдительность не стоило. Ухо следовало держать востро.

Решив все дела с советницей, я вернулась к завтраку. Еда остыла, но была свежей и разнообразной — а о чем еще можно мечтать в походе?

Тарелку с мясом я подвинула ближе к эльфу, а бутылку вина — к себе. После разговора с Меридой хотелось опрокинуть стакан другой, и не этого слабого виноградного пойла, а чего-нибудь покрепче.

Эльф умирал от голода, но от диких жареных уток отвернулся с демонстративным отвращением, морщась и едва ли не зажимая нос пальцами.

Пхати — отличная повариха, качество мяса тоже не вызывало сомнений, так что в поведении пленника я углядела детский протест: сдохну без еды, но не приму от врага подачку. Что ж, сюсюкаться с кем бы то ни было я не собиралась.

Пожав плечами, я оторвала от птичьей тушки хрустящее крылышко и проглотила, не жуя. Наверное, со стороны столовые манеры драконов кажутся жуткими, особенно — утонченным эльфийским аристократам. Так это они еще не видели, как я трапезничаю в своем животном обличье. Вот где действительно ужас и кошмар.

— Не надоело упрямиться?

Пленник явно боролся с собой. Он то и дело косился в сторону низкого наколдованного столика, ломившегося от еды. Слюна собиралась у него во рту, и эльф с трудом ее сглатывал, но продолжал брезгливо кривить губы, при том, что в глазах читался откровенный голод.

— Ну хватит. Составь мне компанию. К чему эти глупые игры? Что и кому ты стремишься доказать? — Слизав с пальцев мясной сок, я насадила на нож мелкую куропатку и протянула пленнику. — Давай. Я уже поняла, что тебе требуется особое приглашение. Считай, это оно. Или ты ждешь, пока тебя начнут кормить с ложечки?

Со вздохом эльф посмотрел мне в глаза. Он смотрел долго и пристально, словно пытался взглядом передать какую-то мысль. Потом кончиками пальцев завороженно коснулся птицы, надетой на лезвие, но сразу отдернул руку.