Книга Грёзы третьей планеты, страница 37 – Коллектив авторов, Елена Третьякова, Ярослав Хотеев, и др.

Тонкая кривая полоска перечеркнула стену от пола до потолка – мягкая штукатурка осыпалась от трения.

Он сел на край ванны, мрачно глядя на движения слезы океана. Доскользив до пола, она несколько раз тыкалась в плитки и как-то нехотя ползла обратно.

— Черт… – выругался он, вскакивая. – Да ты же…

В ту же секунду он уже поймал каплю обратно в бутылку. И, наспех одевшись, выскочил на улицу, направляясь к стекольному заводу.

—

В электричке Максим искал любую информацию о художнике, но ни биографии, ни контактов. Не указывалось даже, а жив ли он вообще. Попадались лишь фото его работ с различных выставок. Всегда вода – от нарисованных ручьев до сложных гидродинамических скульптур.

«Что ж, – решил Максим, – раз автора не найти… Придется выяснять у кого-то другого».

На сайте выставки он нашел почту куратора, сфотографировал слезу в бутылке и отправил на ящик.

«Так он не откажется встретиться. Сегодня. В том же зале».

Людей перед кассой собралось больше, чем в прошлый раз, выставка быстро набрала популярность. Через некоторые залы Максим почти протискивался. Конечно, это же шоу – экспонаты можно трогать, они реагируют и отвечают. Давно такое же случалось в музее?

В синем зале по-прежнему плескалось море. Сегодня оно волновалось сильнее, тысячи капель накатывали волнами на потолок, захлестывая его и растекаясь пеной.

Посреди зала стоял человек, немолодой, волосы почти седые. В простом черном костюме. В руке он держал планшет, а второй водил по экрану, рисуя водовороты, а волны на стенах повторяли его движения. Капля в бутылке тоже забилась, застучала по дну. Человек, видимо и бывший куратором, заметил бутылку, внимательно оценивающе посмотрел в глаза Максиму, а потом подошел.

Максим молча открутил крышку. Серебристая сфера медленно вылетела из горлышка и пропала в волнах на потолке. Оба они уставились наверх.

— Это ведь роботы? – спросил Максим, глядя на куратора. – Я хочу спросить только одно. Они же на самом деле работают! Это прорыв! Но они здесь. На какой-то выставке… Никто даже не понимает!

Куратор усмехнулся, остановил волны, стукнув пальцем по планшету. Они замерли на стенах, всплески воды теперь походили на лед.

— Еще до выставок я собирал эту коллекцию много-много лет, – задумчиво начал он, глядя на замершую воду. – Тут про все экспонаты можно спросить «зачем». Но я люблю, когда спрашивают. В свое время мне тоже было интересно. Так вот, ты когда-нибудь слышал историю о художнике, который всю жизнь рисовал листья и деревья и достиг такого мастерства, что, в конце концов, сотворил свой собственный настоящий мир? Ямото был инженером. Но всю жизнь рисовал, лепил, а потом создавал капли. Для него это было не странной, а естественной эволюцией. Движение вперед, чтобы создать совершенство. И вот его мир – океан.

Он нажал на экран планшета, волны вновь пришли в движение.

— Сейчас его разработку пытаются освоить сразу несколько крупных компаний. Пройдет несколько лет, и нанороботы будут повсюду. И это изменит наш мир. А сам Ямото? Знаешь, что он сказал? Что просто хочет продолжать смотреть на воду и пытаться сотворить хоть что-то такое же прекрасное.

Максим вдруг понял, что все изменится куда больше. Не случайно же он ходит сюда за идеями. Когда-нибудь роботы из соседних залов тоже начнут двигаться и пойдут по улицам, искусственные пчелы станут опылять цветы, химеры и голограммы превратятся в часть обычной реальности.