Книга Грёзы третьей планеты, страница 5 – Коллектив авторов, Елена Третьякова, Ярослав Хотеев, и др.

Повиснув над битвой, опустил нос вниз, нацелившись точнехонько на беспомощную Елизавету. Второе ускорение подряд заставило весь мой корпус затрещать.

Я всё ещё мог обогнать торпеды.

— Грузовой корабль ГН-2612, прекратите сближение, – голос Елизаветы был строг, но я чувствовал его дрожь. – Необходимость в пополнении боезапаса отсутствует.

Быстрее, ещё быстрее!

— Повторяю, стыковка не требуется. Данное судно неспособно сражаться.

— Поэтому не должно существовать?

Впервые я посмел возразить Елизавете. И получил то, чего давно желал.

— Гена, – с какой же нежностью произнесла она моё имя! – Я умру. Это неизбежно.

Нет! Перед самым столкновением вновь затормозил, окончательно превращая внутренности в кашу, и беспощадно вбил свои клешни в разбитый корпус Елизаветы. Включая двигатели на полную мощность, уводя её прочь от всего – людей, их бессмысленных битв, кораблей, кромсающих друг друга безрассудно, объединил наши энергетические контуры, вдыхая жизнь в её системы. Сливаясь с Елизаветой полностью и навсегда.

И лишь один вопрос тревожил меня, оставаясь нерешенным.

Почему я это делаю?

Темнота не мешала. Маскировка не оставила бы шансов на обнаружение в любом случае. Но меньшая вероятность наткнуться на кого бы то ни было – это хорошо. Здесь, кажется. Да, все верно. Иногда приходится работать даже с примитивной техникой. Но сейчас не нужно даже разбираться в устройстве – датчик сработает и так.

Просто налепить крохотный кусочек прозрачной пленки на пластик. Готово. Можно идти и проспать остаток ночи. Это тоже хорошо.

* * *

…Вжжжжжж… Бззздынь!

Торопливые шаги, звук открывающейся дверцы микроволновки, соблазнительный запах пиццы. Да, вчерашней, разогретой, но это ли не прекрасно? Том откинулся на спинку стула, запрокинув голову назад, и посмотрел на метр девяносто пять, вошедшие из кухни в лабораторию радиоастрономической обсерватории «Паркс».

— Эй, Гарри, там еще осталось?

Гарри – крепко сложенный дылда с прямоугольной стрижкой и небрежной щетиной, больше похожий на солдата, чем на ученого (не последнего, кстати, ученого) – отвлекся от поглощения пиццы с аппетитным беконом и шампиньонами и, сделав могучее глотательное движение, произнес:

— Ага.

— С-с-с-супер!

Том крутанулся на протестующе скрипнувшем стуле и вскочил с предвкушением возможности набить брюхо, но его порыв был прерван влетевшим из соседнего помещения рыжеволосым живчиком с контейнером, наполненным чем-то вкусно пахнущим, в руках.

— Не-не-не-не-не! Я вчера даже не ужинал! Я первый, – и, не остановившись, исчез на кухне.

— Ага. Вот тебе и пожрал, – пожаловался Том усмехнувшемуся прямо в пиццу Гарри и рухнул обратно на свое место, отвернувшись к монитору. Монитор, разделенный на две области, – черную и синюю – отображал спектр принимаемого сигнала. Белый шум. Это почти всегда был белый шум… Том вздохнул. – А где Льюис, кстати?

Гарри пожал плечами:

— У тарелки вроде. Кабели проверяет. Хоть при деле.

Микроволновка гудела, еда грелась. Сначала спокойно, потом начала потрескивать и хлопать.

— Брайан! Черт тебя дери, ну сколько раз повторять – не грей ты свою курицу на максимальной мощности! Потом опять все внутренности отмывать!

Внутри печки хлопнуло особенно сильно. Том плюнул с досады. Брайан, который за это время опять успел куда-то убежать, кинулся на кухню и торопливо, не отключая, распахнул дверцу и вытащил уже шипящую курицу. По помещению разнесся запах карри. В этот момент с улицы в лабораторию вошел еще один человек: