Книга Грёзы третьей планеты, страница 60 – Коллектив авторов, Елена Третьякова, Ярослав Хотеев, и др.

— Прошу прощения, – пророкотал Иннокентий, – но Митрич запрашивает разрешения подняться на борт.

— Митрич? – Красовский недоуменно выглянул в иллюминатор.

Старичок переминался с ноги на ногу у опоры модуля, мял в руках шляпу и просительно поглядывал наверх.

— А это тогда кто?..

Переводчик, до этого тихо стоявший у входа, вдруг затрясся, как от беззвучного смеха, в мгновение стал золотисто-жёлтым и вдруг неуловимо быстро превратился в туземца.

— Ыхым! – ахнула Мириам.

— Мы-ы-ам! – прильнул к ней тот, переливаясь жёлтым смехом и розовой нежностью.

Снова пшикнул шлюз, настоящий Митрич, укоризненно зыркнув на Ыхыма, буркнул: «Я на подзарядку», – и проковылял в подсобку.

— Иннокентий! – нахмурил брови Красовский. – Как посторонний оказался на борту?

— Аборигенная форма жизни не представляет опасности, – несколько виновато отозвался баритон.

— Семён Викторович! – Мириам молитвенно сложила руки. – Разрешите Ыхыму остаться. На время. Он же всего лишь ребёнок.

— Аборигенная форма жизни не представляет опасности, – повторил Иннокентий.

— Ну, пожалуйста! Семён Викторович! Вдруг мне ещё удастся… получится… уговорить.

Красовский посмотрел в глаза цвета тысячи и одной ночи, перевёл взгляд на доверчиво прижавшегося к девушке Ыхыма, пульсирующего голубой надеждой, и махнул рукой.

* * *

Ыхым сидел на кровати, сложив по-турецки ноги, и смотрел мультики. Мириам включила какую-то старинную сказку про джинна, где героиня как две капли воды походила на саму Мириам, поэтому мальчик-туземец смотрел не отрываясь, переливаясь всем спектром эмоций и время от времени превращаясь в кого-либо из героев. В остальном он вёл себя точно так же, как любой земной мальчишка, но сейчас было особенно заметно, что он не имел ничего общего с человеком. Бессуставчатые руки и ноги напоминали щупальца, что неудивительно, учитывая, что раса аборигенов классифицируется как моллюски и, по сути, представляет собой сухопутных прямоходящих осьминогов. На всех четырёх мясистых «пальцах» на каждой «руке» у них даже остались рудиментные присоски.

— Угощайся! – девушка присела рядом и протянула поднос с печеньем.

Ыхым взял недоверчиво, повертел в руках.

— Ешь! – приободрила Мириам и сама откусила кусочек, она знала, что метаболизм людей и аборигенов схожий, пища одних вполне подходит другим.

Мальчик – а сейчас он вполне удачно мимикрировал под земного ребёнка – осторожно положил печенье в рот, зажмурился, пожевал и тут же засиял цветами удовольствия и благодарности.

За несколько часов общения Мириам узнала о туземцах больше, чем за год работы миссии. Сначала приходилось прибегать к помощи Митрича и дело шло вяло. Непонятно по какой причине, разработчики слишком буквально восприняли требование об обязательной антропоморфности роботов-переводчиков и сделали его совсем уж человечным. Митрич мялся и заикался, бекал и мекал, теребил шляпу и без конца приглаживал жидкие волосёнки. Выяснилось, что Ыхым – круглый сирота, что дети появляются в племенах очень редко, так как живут аборигены долго и естественных врагов у них в природе нет. Что случилось с родителями мальчика, он говорить не захотел, а Мириам не настаивала. Оказалось, что все племена могут общаться между собой во время шаманских ритуалов. Тогда же можно поговорить и с духами, и советы их воспринимаются как закон.