Книга Блюз поребриков по венам, страница 59 – Анна Рудианова, Елена Третьякова

— Мне в другую сторону.

— Ты даже не спросила куда.

То есть он рассчитывал, что я его до дома прокачу?! Еле сдержалась, чтобы откровенно не послать, я ведь должна быть дружелюбной и располагающей. И процедила:

— И куда тебя подвезти?

— Спасибо, уже не надо. Как вспомню твои виражи на каблуках, сразу пельмени из желудка выплёскиваются. Недаром они с рыбой.

— Тогда до завтра.

— Пока, – мужчина развернулся и пошёл прочь.

Вот Клим! Да где же таких выращивают?! Надо срочно найти этот рассадник солдафонов и сжечь!

Я, конечно, не мисс мира, но мог бы и повежливее себя вести с девушкой. Да пусть катится и мокнет на все четыре стороны!

Нажала кнопку, собирая зонт, и подставила лицо дождю, смывая жар и возмущение. Сначала стало легче, а потом вспомнила, что у меня глаза накрашены, и скоренько плюхнулась на сидение своей машинки.

Спина Клима ещё немного помаячила размытым пятном и, рассекая ливень, скрылась за поворотом.

А ведь фраза про сахар была явным намёком. В другой ситуации я бы предложила угостить себя ужином и сладким, чтобы поднять нам обоим гемоглобин. И подкинуть Клима до метро мне ничего не стоило. А теперь он будет тащиться через мост, по Невскому проспекту, целых двадцать минут.

Не глобальный ужас, но не все любят питерскую погоду.

И чем дольше думала, тем больше себя стервой какой-то ощущала.

Это, видимо, хвалёное осеннее питерское обострение. Надо отвар ромашки попить да йогой заняться. Точно! Завтра на плаванье пораньше пойду! Надо выплеснуть отрицательные эмоции в хлорированные воды.

Наконец-то спокойно переобулась и поехала домой.

Водить на каблуках, действительно, неудобно.

* * *

На следующий день прилетела на работу как на крыльях. Утренняя тренировка подняла настроение, перепалка с Дмитрием – самооценку. Тренер звал на свидание, да я отнекивалась. Как ходить на встречи с другим мужчиной при живом-то напарнике?! Я вновь чувствовала себя желанной и прекрасной женщиной.

Самочувствие было великолепным, утро – чудесным, и всё – зашибись! Пока Клима не увидела. Опять за моим столом и с моими бумагами в руках.

Ну почему?! Он не знает, что это невоспитанно? Надо прокладок накидать под документы, чтоб не лез больше.

— У тебя за ночь присоски на руках выросли и теперь не могут отлипнуть от моего рабочего места?

Клим недоуменно вскинул на меня глаза.

— Это единственное нормальное объяснение, почему ты сидишь тут, а не за своим компьютером, – попыталась объяснить логический полёт своих мыслей. Действительно, как-то невнятно получилось. Надо было сначала поздороваться.

— Привет. Мне Тим сказал, что там ещё сеть не настроена. Вот ползает, – мужчина сложил руки на груди и откинулся на моём стуле.

Это плохая привычка, ковбой! Это мой стол, и только я могу на нём принимать такие вальяжные позы!

И, вообще, мог бы встать!

Мне вспомнился разговор с Феофаном накануне:

— И чего ж ты такая задумчивая? – вопросил Феофан, поставляя мне добавку голубцов со сметаной и следом свежевыпеченную шарлотку. Чёрные лапки переступили по столу. Прищурилась: Фео обрёл усы и кафтан.

— Да вот вопрос назрел: если видишь человека третий… нет, четвёртый раз в жизни и уже люто ненавидишь, да так что разговаривать с ним не можешь, это как называется?

— Любовь?

— Вот прям нет. Мне с ним работать надо, а мне его утопить хочется.