Книга Блюз поребриков по венам, страница 99 – Анна Рудианова, Елена Третьякова

Выдернуть Василису из-под металлического монстра я успел в последний момент, рухнул на лестницу и больно приложился спиной и затылком, но блондинку свою уберёг.

— Куплю тебе валенки на плоской подошве, – прошипел ей на ухо, лёжа на спине и крепко прижимая Ваську к себе. – А каблуки твои все пообломаю к чёртовой бабушке.

Из машины выскочил огромный шкаф-водитель и с криками и матом ринулся на нас.

— Володя, прекрати, – знакомый голос резанул слух, пока я копошился на ступеньках, чтобы встать и поднять Василису.

Молодой и наглый пасынок убиенного Боярова собственной персоной в сопровождении важного и очень дорогого адвоката, видимо, примчался на помощь своей сводной сестре. Подошёл к нам и фамильярно поцеловал Василисе руку.

— Василиса, что же вы так неаккуратно? – наглаживая Васькину ладошку, приговаривал этот дрыщ лощёный.

Напарница смущённо зарделась и ручку свою из загребущих лап не вынимала. Пришлось влезать в их интим.

— Это ваш водитель как камикадзе водит, – я дёрнул Василису на себя и задвинул за спину. – Вы бы поспешили, ваша сестра уже дала показания.

Павел фыркнул, адвокат даже бровью не повёл на мои слова. Чую, будут у Лёньки большие проблемы с этими богачами.

Слащаво улыбаясь, пасынок попрощался с Василисой, по мне мазнул презрительным взглядом и скрылся за дверями здания следственного комитета.

— Ты что себе позволяешь, а? Я чуть его не развела на разговор! – громко возмутилась Василиса, но сильно скандалить не стала. Обошла меня и с видом обесчещенной королевы села в такси.

Ну и счастливой дороги!

* * *

Опять утро! И опять, мать вашу, без минета! Издевательство какое-то над моим организмом.

Мобильный разрывался от стандартной мелодии, а я еле разлепил глаза. Вчера позволил себе расслабиться с парой баночек пива, закончил релакс стопарём водки для хорошего сна, потому что мысли в голове дурные и не всегда адекватные варились и варились, не давая мне продыху.

— Иствуд! – голосом Лёни Кораблёва гаркнула трубка.

Да, мля! Я растёр лицо ладонью и медленно поплёлся в ванную, прижимая телефон к уху. Уже и в следственном комитете мне налепили новую кличку с лёгкой руки Василисы, бать её, Анатольевны.

— Ты чё молчишь?! Стыдно тебе?!

— Ничуть! За что мне может быть стыдно?

— Так я и знал! У нас твоя психическая померла, а ему не стыдно.

— Как померла? – губы еле шевелились, сердце, кажется, вообще не стучало. Чёрная пелена перед глазами растекалась, медленно погружая мир во тьму, где не то, что не видно света, вздохнуть нет сил.

— В лазарете. Вначале кричала на кого-то, бесновалась. Потом задохнулась. Сама по себе на ровном месте.

— Василиса? – протолкнул я имя сквозь онемевшее горло.

— Типун тебе на язык! Какая Василиса?! Твоя краля уже минут десять как у нас. Вокруг трупа кружит и записи с камеры требует. Я про Ариадну Боярову.

Медленно, очень медленно, как по капле, стали возвращаться в мой мир свет, звук, воздух, цвет.

Кто же так новости преподносит?! Так и помереть можно!

— Да чтоб тебя! – заорал я, не сдерживаясь. – Я через сорок минут буду. Василису никуда не отпускай!

Злой, как тысяча чертей, и голодный (только успел воды из-под крана выпить) я влетел в кабинет к Кораблёву, перед этим потратив пять минут на препирательства с дежурным на проходной. Корочка от СМАКа хоть и была красненькая, но прокатывала не везде. Хорошо, хоть знакомый мимо шёл, пропуск выписал.